Невеста в долг

В голове рисовала картины одна другой краше: как установлю контакт с враждебной расой, он расскажет мне об их обычаях, традициях. Ведь не может быть, чтобы они были такими кровожадными, как говорят…

Передо мной во все крупное иделльское лицо встала следующая проблема: привязанный к кровати пациент хоть и мог взять тарелки и поесть, дотянуться к ним не был в состоянии. Так что мне необходимо было приблизиться. Критически приблизиться.

«Он привязан», прошептала сама себе. Иделлец следил за каждым моим движением: вроде бы выглядел расслабленным, так что волноваться не стоило.

Осторожный неуверенный шаг, еще и еще один. Я вытянула руки, но все равно не могла поставить поднос на тумбочку. Сделала глубокий вдох. Вполне можно подойти с другой стороны, тогда бояться не нужно будет вовсе.

Так я и поступила. Уже поставила поднос, но подняла взгляд и встретилась глазами с иделльцем… Это меня и спасло. Так бывает, когда на тебя бросается животное: движения за мгновение «до» еще нет, но в глазах уже угадывается намерение.

Рефлекторно я дернулась в сторону и рука иделльца в хватающем движении пролетела мимо в паре сантиметров от моего лица. Я так и не опустила поднос и посуда на нем задребезжала, словно возмущаясь. Суп расплескался, обливая мою рубашку. Странно, но я успела подумать, что не смогу ее отстирать.

– Что вы… – пролепетала я, еще не понимая. Не осознавая, что происходит.

Я отступала, прикрываясь подносом, с которого посуда слетела в одно мгновение.

Иделлец осклабился и едва заметно зарычал. Успела сделать всего четыре шага, как пришелец спрыгнул с кровати.

– Нно как?…

Я могла бы понять, что у него свободна рука, но две?! Он же был пристегнут ремнями!

Некому было отвечать: иделлец пригнулся, как перед броском и надвигался на меня. От страха я не могла кричать: единственное, на что меня пока хватало, так это отступать.

Иделлец дернулся, я вздрогнула, взвизгнула и выпустила из рук поднос. Он упал с грохотом и завертелся на месте, прежде, чем замер на полу.

Иделлец издал странный звук: нечто среднее между смешком и рычанием.

«Он играет», поняла я. «Не собирается убивать».

Конечно, у иделльцев же гон. Я похолодела от осознания: он собирается меня изнасиловать. Лучше бы убил.

– Не надо…

В ответ на мольбу – жалкую и испуганную, иделлец бросился на меня и уже среагировать было невозможно. Он схватил меня за плечи и, протащив пятками по полу, прижал к стене.