Невеста в долг

Это место, казалось, поглощало свет, мрачные остовы когда-то заселенных улиц в полумраке давили на меня, пугали, но страх этот стал застарелым, фоновым. Я шла, не глядя под ноги – в такой темноте в этом не было смысла, – ориентировалась на массивы многоэтажек.

Когда-то здесь дышала жизнь. Сложная, но яркая. А пятнадцать лет назад, согласно какой-то программе, всех принялись расселять в многоэтажные дома.

Вот только фрагменты домов остались, неприбранные, напоминанием о том, что раньше было еще хуже.

Мне оставалось совсем немного пройти – пару улиц заброшки, когда навстречу шагнула долговязая фигура. Я вздрогнула было, но, услышав знакомый голос, расслабилась.

– Алия, ты опять ночью бродишь?

В Поганке я жила всю жизнь и потому коренные жители, будь они сколь угодно опасны, страха у меня не вызывали. С Габридом мы вместе играли на заросшем лиловой травой поле, воровали с садов Фрибринской знати фрукты и ходили друг к другу в гости в эти самые заброшки.

– С работы, – коротко пояснила я.

Габрид посторонился, пропуская меня на тропинку, и сам двинулся следом, легко перешагивая через мусор. Всегда поражалась этой его исключительной способности видеть в темноте, хотя на первый взгляд не было во внешности Габрида ничего инопланетного. Наверное, в поколения чистокровных фрибринцев вдруг затесался кто-то с полезными генами.

– А я слышу, кто-то идет, думал не наш. Ты разучилась быть бесшумной.

– Ты бы работу нашел, – я вздохнула, отлично понимая, почему Габрид надеялся встретить незнакомца.

Друг отмахнулся. Так же, как делал всегда.

– Где тут работу искать? Смех один.

– Сейчас много строек, – Поганку действительно словно решили отстроить заново. Мы все помнили громкое заявление Нирары Ви[1] на одном из отборов в жены принца Ригарийской империи, и связывали изменения в облике района именно с этим.

– А ты зарплаты видела?! У империи столько машин, а строят все равно по старинке – гни спину, а получай копейки.

– Для машин нужно образование, – напомнила я. Это Габриду не понравилось.

– Подумаешь! Показали бы мне – все сделаю. Много ума не надо.

Я тактично промолчала, не желая вступать в спор. Позиция Габрида по поводу работы не менялась с тех пор, как ему исполнилось семь лет.