Лежащий атаман

Индейцу полагается заглядывать вглубь, но я общаюсь с бледнолицыми и теряю в глубине… вся надежда на твое море.

Вошедшие в салун Хээпс и Спотсон боязливо жмутся к двери.

И что у нас с морем? – спросил индеец. – Оно на месте?

Безбрежное, – ответил Хээпс. – Очень холодное.

Метрах в десяти, – пробормотал Спотсон. – Действительно у входа.

Мы сходили и потрогали, – сказал Хээпс. – Оно на редкость холодное. Соленое… я зачерпнул и попробовал на язык.

Я не пробовал, – сказал Спотсон. – Челюсть отвисла, и я… разглядыванием ограничился.

ГЕОРГИЙ в принесенном кресле, Салверий с индейцем стоят у него спиной; все они на низком берегу у безжизненного моря, простирающегося перед ними насколько хватает глаз.

Трое занятых делом людей словно бы вырезаны из камня. Потом они все-таки демонстрируют, что они живы и утомлены: Салверий встряхивает затекшими от стояния ногами, Георгий в посильной борьбе с последствиями поднадоевшего нахождения в кресле украдкой потягивается, индеец дымит трубкой и, уперевшись в правый бок, совершает небольшие наклоны.

Красивое море, – сказал Салверий. – Если что-то подобное способно быть красивым, то оно красиво. Жаль, кораблей не видать.

Корабль нам необходим, – сказал Георгий. – Иного пути добраться до намеченной мною точки я еще не нашел.

Думаешь найти? – спросил Салверий.

Когда я смотрю на море, я думаю о небе, которое над ним. Над морем оно не то, что над сушей.

Лично я разницы не замечаю, – признался Салверий.

Ты смотришь на небо, – сказал Георгий.

Подумай о твоем кубке, – предложил Салверий, – и тебе полегчает.

Ты его принес? – спросил Георгий.

Он в салуне. Стоит на самом почетном месте, как подтверждение твоей гениальности.

Чтобы его получить, – сказал Георгий, – каких-то сверхусилий мне прикладывать не потребовалось. Но кубок есть кубок. Просто так его не вручат.

Кому попало не дадут, – кивнул Салверий.

Еще бы корабль, – вздохнул Георгий.

Тут пока неудача, – промолвил Салверий. – Появись он перед нами, мы бы заметили.

Два уже появлялось, – сказал индеец.

Это когда? – воскликнул Георгий.

Один при полной луне, второй на рассвете. С вашими глазами белых людей вы высмотреть их не могли: они прошли далеко-далеко от берега.

А ты высмотрел? – спросил Салверий. – У тебя же слабое зрение.

Хо-хо. Причем тут зрение.