Круг смерти

Стоит позади и нагло ухмыляется.

– И кто ты такая? – парень странно тянул гласные буквы, тем самым напоминая послов от цивилизованных племен бирадов. – Зачем меня преследуешь?

Как бы еще самой себе объяснить «зачем»? Вот и Катарина, путаясь в словах, беспрестанно краснея, постаралась адекватно сформулировать собственные мысли. Странно, но удалось, Эс-Лейн просто посмеялся и не стал вызывать стражу. Отпустил Катарину, но уже через пару дней был у дома, в котором ее тогда приютили. Еще через месяц она с его помощью стала переводчиком – языки народностей Милдоната принцессы изучали с детства, так что возможность имелась, а последние полгода они жили вместе.

Если это можно так назвать, потому что Эс-Лейн постоянно бывал в разъездах.

– Я просто соскучилась, – прошептала Катарина. От паники на глазах ее выступили слезы. – Ты скоро опять уйдешь, хочется больше времени провести вместе. Не веришь мне?

Эс-Лейн мигом оказался рядом и прижал девушку к груди.

Он знал, что она лжет, читал это в карих глазах, но настаивать на ответе не стал. Слезы подействовали именно так, как Катарине было нужно.

– Будем считать, что верю. Но постарайся меня все-таки убедить.

Девушка хитро улыбнулась и принялась развязывать воротник на домашнем платье, но Эс-Лейн мягко ее остановил.

– Сначала спой для меня.

Музыка странным образом служила для бывшей принцессы напоминанием о прошлой жизни, о том, что никогда не вернуть, а потому петь Катарина не любила.

Да и не пела столько лет, а вот, готовя когда-то ужин, счастливая от того, что Эс-Лейн дома и рядом, замурлыкала первую пришедшую на ум песенку, и понеслось. Мужчина услышал, заново влюбился в Катарину – теперь уже из-за ее голоса, и при любом удобном случае требовал петь.

Удивительно, что рядом с Эс-Лейном плохие воспоминания не появлялись, какие бы песни из детства девушка не напевала.

***

Дюк Эстас, апрель 549 г., мертвые леса Заберии.

Дюк лежал на земле, закинув руки за голову, и рассматривал проплывающие облака. В обычном лесу такое невозможно: густая листва деревьев заслоняет от случайного зрителя большую часть неба, но в мертвом заберийском лесу удачей было разглядеть хотя бы одну живую травинку – повсюду сухие почерневшие, словно от огня, ветки. Полусгнившая листва укрывала землю круглый год, хотя непонятно, когда она на эту землю упасть успела.