Знак скрепки. Теория и практика расставаний

Девчонки сунули – такой день! И после росписи – на длительную свиданку, четыре дня целых.

– У нас тоже четыре, но можно было заплатить и еще, за два штукаря – день, – вставил другой женский голос.

– У нас – нет. Четыре – все. Но вернулась – отчет полный, сколько и как сунул. А как же, всем охота, рассказать обязана.

– Да. Но невесты, мне кажется, все врут. Такое вытворял… он такой… послушать – одни половые гиганты, блин!

– Ну, пусть врут, соври красиво, и все – свечку никто не держал и «следаков» нет, – сказала женщина за спиной Ульяновой и, помолчав, добавила, растягивая: – Не-е-е, замуж можно, а чего не выходить, если хочется.

– Тебя как?

Татьяна не сразу поняла, что это обратились к ней.

– Как тебя? – повторили за спиной.

Татьяна повернулась и ответила:

– Татьяна.

– У нас знаешь, сколько здесь Тань?! Ладно. Чего ты тут?

– Они подозревают, что я убила, а я не убивала.

– Понятно.

– Пусть придумает себе кликуху, – сказала молодая женщина с верхнего яруса, та, которой рассказывали историю про свадьбу в зоне.

– Ту, – молниеносно сказала Татьяна.

– Самолет, что ли?

– Татьяна Ульянова – Ту.

– Их сейчас с производства сняли, – пошутил прокуренный бодрый голос с противоположного конца камеры.

– Ну что? Ту так Ту. Нам по хер.

7

Им обоим казалось, что знакомство в реале, не по телефону, началось со слов: «Привет, Ту». – «Ну, привет, привет, привет…» Она повторяла затухающее «привет», а ему почему-то хотелось улыбнуться и сказать глупость: «Вот ты какая!» Сказал так, как хотелось, с особой интонацией, удивился, засмущался, будто встретился с дочерью, выросшей и похорошевшей за годы разлуки.

И повторил «Вот».

– Какая? – переспросила она с провокационной женской стервозностью.

– Такая! – рассмотрел и твердо сказал он, пробегая ее взглядом с головы до пят, как короткую, но довольно трудную спортивную дистанцию.

Дистанция – волосы, светлые, длинные, светящиеся чистотой на ослепляющем солнце. Дистанция – лицо, приятное, худое, скуластое, острый небольшой нос, чуть впалые щеки, легкая асимметрия горящих любопытством глаз.

Особая дистанция – большой рот и губы, сухие, средние, не пухлые, чуть увеличенные помадой естественного цвета. Дистанция – грудь, не маленькая, размер имел для него решающее значение, как раз что надо. Разрез, интригующая ложбинка, соски, слегка выступавшие через легкую бирюзовую майку из хорошей ткани – одета была легко, даже, казалось, не по погоде.