Убийство журналиста

– Чего-чего? – мысли шефа уже сидели в кабинете Прокурора.

– Покушать они не успели, – иронично хмыкнул Саша. – Утром проснулись и натощак в комендатуру дернули. Потому как проспали.

– Ну да, – майор согласно кивнула головой. – Пока некоторые дома кофе в постели пили, ванну принимали, я, черт, наслаждалась запахами тюремной баланды и дезинфицирующего раствора. Чуть плохо не стало. Да, кстати, Алексей Петрович, ваша жена на этот раз не в отъезде?

– Ты к чему? – полковник сразу насторожился, чуя в вопросе подвох.

– Ванна у вас роскошная имеется, помнится мне…

Когда-то та ванна была пределом мечтаний одной бедной девушки. Сейчас-то совсем другое дело, в их квартире ванная комната не хуже.

– Ну, Ксана! – Ковальчук укоризненно закачал головой. – Стоит тебя похвалить, как ты опять за свое. Язвой ты была, язвой и осталась. Как тебя твой Малахов терпит? С таким несносно ехидно вредным язычком.

– А они с ним так себя не ведут, – Смирнов не удержался от реплики. – Они с ним ласково.

– Саша, черт, ты у меня точно когда-нибудь договоришься, – Оксана прыснула в подставленный кулачок.

Смирнов знал не все. Малахов любил ее всю, вместе с шипами и лепестками, знал, как и чем можно действенно обезопасить ее иголки.

– Все. Действуйте по утвержденному плану. Извините, – Ковальчук развел руками, – но машины дать не могу. Придется своим ходом. Иначе говоря, передвигаться трамваем одиннадцатого маршрута.

– Ясно… – Смирнов скорчил скорбную рожицу. – Сейчас Оксана Степановна себе личное такси вызовет, а мне, сиротке, на общественном транспорте добираться? Знаете, во что выйдет, если на тачке по городу кататься? А пешим порядком много не набегаешь, Одесса, чай…

– Саша, – полковник сдерживал в себе рвущийся наружу смешок, – у тебя есть свой непосредственный начальник? Вопрос ясен?

Пока капитан Смирнов, впрочем, совершенно безуспешно клянчил у начальства какой-нибудь транспорт, майор вытянула из кармана изящный телефончик.

– Да, мое Солнышко…

– Ну, что я вам говорил, Алексей Петрович? Сейчас за ними заедут, и… – Саша растерянно крутанул головой.

– Малахов, ты… где? – Оксана плотнее прижала трубку к уху.

По женскому лицу разлились умилительно-радостные краски.