Убийство журналиста

За сутки иные до такой степени примелькаются, аж до тошноты. И каждый еще нудит, зудит, все норовит власть свою поместную показать.

– Да, – Малахов небрежно взмахнул рукой, – с Юрком хотел чуток переговорить. Так сказать, перекинуться ласковым словечком-другим.

– С Самим, что ли? – дежурный благоговейно приподнял глаза вверх.

Для кого Сам и Юрок, а для кого и Юрий Владимирович Параскевич, цельный полковник, военный комендант гарнизона. Шутка ли…

– Ну да, с комендантом, – подтвердил столь ранний посетитель.

– Знаешь, его раньше восьми не бывает…

Высокое начальство, оно особо себя в последнее время не утруждает. Прошло то время, кануло в лету, когда майор Параскевич, перешедший в комендатуру на должность старшего лейтенанта, числился мальчиком на побегушках, выслуживался, устраивал повальные засады на курсантов.

– Андрей, напомни-ка его номер, – в руках у Жеки появился телефон. – Знаю я, что нельзя. Я тебя не выдам. Скажу, что помню с тех пор. Ну…

На слух Малахов набрал на мобильном телефоне цифры, считанные дежурным с инструкции на пульте, и поднес трубку к уху:

– Доброе утро, Юрий Владимирович.

– Нет, но… – донесся весьма недовольный голос.

– Встали? – на губах у бывшего подполковника загуляла ухмылка.

– Кто это? – раздражение на другом конце стремглав возрастало.

Подмигнув дежурному, Жека поспешил назвать себя, пока еще не бросили трубку, попросту не оборвали разговор.

– Это с училища?

– Да-да, он самый, – заполняя возникшую паузу, поддакнул Жека.

– Ну, извини… – послышался снисходительный барственный рокот.

– Сразу, говорите, не узнали? – тихо, вкрадчиво, с подобострастными оттенками в голосе произнес Жека. – Значит, жить буду долго.

– Что-что? – чувствовалось, что комендант сам еще или не проснулся до конца, или же не вытащил из своих ушей ватные затычки.

Повысив голос, Малахов бодро и жизнерадостно кинул в трубку:

– Жить, говорю, буду долго. Да и вам того от всего сердца желаю…

Конечно же, полковник понял, что с самого раннего утра просто так не звонят и здоровья от души не желают, а потому недовольно буркнул:

– Что тебе надо? – разговор, наконец, пошел по существу.

Лицо у просителя мгновенно стало серьезным и сосредоточенным.

– Что мне надо? Мне, Юрий Владимирович, позарез потребно пяток минут с Филимоновым бы поговорить. Так, сущая безделица.

– Зачем тебе? – донесся недоуменный голос коменданта, который все пытался понять, в чем соль необычной просьбы.