Убийство журналиста

Может, это они, эти ребятки-юмористы с дежурной смены, от нечего делать по-крупному забавляются и решили над ней ловко подшутить?

Что-то вон глазки у капитана подозрительно блестят, что-то он очень старательно нажевывает. В соседней комнатушке слышен приглушенный говор. Сами, небось, втихаря пьянствуют, а над ней прикалываются…

Смутное подозрение закрадывалось, пробиралось в ее душу. Червь сомнения давно изнутри подтачивал ее, но она отгоняла его, как просто невозможное. Знала она, нечего от самой себя скрывать, одного человека, который мог так еще скомандовать, что мурашки бежали по коже…

В приоткрывшейся щелке промелькнула знакомая рыжая головка, и тут все встало на свои места.

– Жека! Это ты! – ее кулачки гневно сжались. – У меня сердце в пятки ушло! Разве можно эдак шутить? Ты за это ответишь!..

– Тише, Катюша. Мы не одни. Перед людьми неудобно, – Малахов, широко улыбаясь, поднялся ей навстречу. – Не все же в курсе наших с тобой довольно близких отношений, имевших быть место, правда, уже в прошлом, но не настолько уж и далеком.

– Иди ты к черту, лешак! Тоже мне, шутник отыскался, – Мальцева потихоньку выпускала пар. – Извини, Оксана. Не ожидала и купилась на его розыгрыш, как самая последняя, прости, Господи, набитая дура!

– Катюша, к столу. А ты, Малахов, – Сана повернулась к мужу, – быстренько объяснись. Что это все значит? Что за комедию ты тут перед нами разыгрываешь? – голубые глаза превратились в два ледяных алмаза, грозно сверкающих, вот-вот они вырежут в груди мужа кружок-другой.

– Ну, Сана, побывать здесь и уехать, не увидеться со своим деловым компаньоном? – Малахов легко отпарировал ее претензии. – Решил, что можно будет провести два мероприятия в одном. Ты, Сана, узнаешь то, что тебя интересует, а мы с Катюшей о своих делах заодно переговорим.

С этим трудно было поспорить, и Оксана развела губки в усмешке:

– Складно пока все слагаешь. Но, откуда ты, дорогой, в курсе того, что Катя сегодня на дежурстве? Странно как-то все…

– Здравствуйте, я ваша тетя! – муж озадаченно и широко развел руки в стороны.

– Это ты можешь втирать кому-то другому, – вот-вот и из очей Саны сверкнет молния и вдарит оглушительный гром.

– Ты что, мне не веришь? – Малахов наклонился к уху жены.