Убийство журналиста

Но она старалась об этом факте не вспоминать, а Жека ко всему этому относился, как к чему-то, произошедшему с ними в их той, предыдущей, жизни. С Малаховым все было легко и просто…

И как-то у нее в кабинете появился Мальцев и представился.

– Здравствуйте, Геша, – она поднялась к нему навстречу.

– Извините меня, Оксана. Можно я вас так буду называть?

Показывая рукой на стул, Оксана кивнула:

– Геша, какие проблемы между нами? Или проблемы все-таки есть? – она тонко намекнула на имевшиеся толстые обстоятельства.

Разглаживая ладонью морщинки на лбу, Геша широко улыбнулся:

– Если только вы что-то имеете к моей Катюше…

– Или она ко мне? – ловко отпарировала хозяйка кабинета.

В принципе, Оксана догадывалась о причине его, на первый взгляд, столь неожиданного визита. Как-то Малахов, особо не раздумывая, по своей душевной простоте, решив в горькой обиде на нее и на весь свет, что все для него кончено, отдал Кате ее, Оксаны, сумочку со всем ее содержимым.

И она уже грешным делом, было, подумала о том, что все ее деньги, отданные Малахову на сохранение, пропали. А было их, помнится ей…

– Оксана, тут это… дело такое, – гость в некоторой нерешительности встал, прошелся по кабинету, остановился, переступил с ноги на ногу.

Видя его затруднительное положение, она пришла на помощь:

– Ну же, Геша, не стесняйтесь.

– Ух ты! – гость то ли облегченно, то ли восхищенно выдохнул. – Оксана, вы знаете, что ваши деньги попали к нам? – спросил он и с облегчением выдохнул, сбросив с плеч тяжкий груз, вытер ладошкой блестевшие бисеринки пота, предательски выступившие на лбу.

– Малахов сказал мне, что отдал их вашей Кате. Сказал, что он их ей подарил, – майор пожала плечами, не сводя с гостя своих внимательных глаз, желая узнать, к чему все его тягостно скрипучее вступление.

– Нет, мы с женой этакого подарка принять не можем.

– Чего так? – ее бровь удивленно приподнялась.

Вообще-то, она думала, что ее приданое уже безвозвратно пропало, благодаря безрассудному поступку Малахова. Но осуждать его за это она никогда не собиралась. Бандитские деньги, как легко пришли, так же текуче неудержимо и ушли.