Жертвы заветного сада

В ней нужна настойчивость… И нужно все-таки разобраться!

– Но зачем это было взорвано, товарищ федай?

И вот тут уже в буквальном смысле взорвался сам его собеседник, так, что его крик не уступал взрыву:

– Да отстанешь, ты, наконец? К чертовой матери! Что ты вцепился в меня, как клещ?!

В этот миг открылась дверь штаба и появился еще один человек, говоривший на азербайджанском с гилянским акцентом:

– Что случилось, Кази?[6 - Примечание автора: этот персонаж – вымышленный (как и большинство действующих лиц в романе), хотя в реальности существовал Махмуд Кази Асадаллахи, командовавший двумя частями федаинов в Миане и Ноурузабаде полковник, убитый пулей в лоб, тело его принес его конь…] Зачем шум такой? Перепутал с фронтом? Но здесь тебе не Кафеланкух!

Кази – очень скоро, уже после его смерти, выяснялось, что это его имя, а не должность, – ответил, указывая на Балаша:

– Простите, господин полковник Газиян! Корреспондент газеты «Азербайджан» совсем меня замучил.

Полковник Газьян рассмеялся. Глядя на Балаша, он ответил Кази:

– А что поделать – у него тоже своя работа. Смотри, как он рано проснулся! Это значит, есть чувство ответственности за порученное! Вот и мы, если бы не спали, враги не дошли бы до границ Азербайджана! Могли бы остановить их на перевале Кухин, а теперь, думаю, и на перевале Шабали не остановим. Считай, до самого Тебриза дойдут.

Кази, немного угомонившись, спросил озабоченно:

– Значит, до Тебриза они точно дойдут?

– Именно так, – ответил полковник. – Неясно пока, с боем или без боя! Никакого приказа так и нет, кроме копии телеграммы в Зенджан. Я ее только что получил. Федаинам Зенджана приказано в случае вступления армии в город сопротивления не оказывать и в бой не вступать. Чтобы не давать предлогов Каваму. Некоторым частям федаев также приказано отступать на Миане и на Тебриз.

– Кто отдал приказ? – спросил Кази.

– Сам генерал Данешьян, – ответил полковник, и в этих словах ясно слышался его северный выговор.

Кази словно на миг ушел в глубь своих мыслей. Потом он заметил двух всадников, которые проскакали или, можно сказать, пролетели, разбивая предутреннюю тишину звоном подков по каменной мостовой. Перестав следить за ними, он повернулся к полковнику:

– Так как же это понимать, господин полковник? Запашок тут какой-то.