Хранители. Книга вторая: Луч смерти

Когда же он выскочил на улицу, машины и след простыл! А на стульях остались их пиджаки, но сразу же прибыли сотрудники районной милиции и вещи забрали. Мы попросили показать документы парней, но те нас и слушать не захотели! И пытались запугать бармена, который настаивал, чтобы внесли в протокол сообщение о фургоне. А ночью его возле дома сбила машина. Случайно уцелел!

Олег слушал очень внимательно. Потом спросил:

– А, может, бармен все перепутал? Вдруг ребята и вправду поехали спьяну купаться? А во дворе просто парочка алкашей отдыхала, которых друзья увезли? Ведь, насколько я понял, было уже темно?

Автандил энергично замотал головой:

– Исключено! Все случилось прямо под нашими окнами.

Мы посмотрели на Артура. Тот засек наши взгляды, и пройдошливая физиономия растянулась в хитрющую ухмылку.

– Да, такого только в разведку! – одобрил Шурик.

Лицо парня расплылось еще шире.

– Он в десанте служил, – объяснил довольный хозяин, – и поэтому не боится ни Бога, ни черта! А я боюсь.

И вздохнул.

– Чего? – не понял Шурик.

– Слишком много знаю, – уныло сказал Автандил. – А таких убирают.

– Что знаете? – подался вперед Олег.

– Господа, – в голосе Автандила слышалась мука, – я не рождественский гусь, чтобы спокойно клевать грецкие орехи и ждать, пока мне открутят голову. Оттого, что я буду тихо себя вести, ситуация не улучшится. Мне уже прислана черная метка!

Мы переглянулись и вопросительно уставились на него.

– Меня дважды пытались отравить, – признался Автандил. – Я не паникер, но уверен, что в третий раз у них это получится. А у меня здесь бизнес, и я привык к этим местам. Да и почему, в конце концов, я должен бояться жить? Это унизительно!

Глаза Автандила метнули молнии, и в этот момент я поверила, что в нем течет гордая кавказская кровь!

– Я не десантник, – покачал головой коммерсант, – и более уязвим. Но мне стыдно показывать людям свой страх, это не по-мужски.

Правда, есть несколько человек, на которых я могу положиться. И вы, думаю, тоже вошли в их число… Но до сих пор было непонятно, на чьей стороне ваши симпатии? С одной стороны, вроде, ваши друзья погибли: Борисевич, Балабанов и офицер… А, с другой, у всех, кроме доктора, прекрасные отношения с Любоцким!

Но в прошлый раз все стало на место.