Иуда

– И что?

«А уж сколько девчонок мы перетрахали вместе…» – мечтательно подумал Николай, но быстро опомнился и сказал:

– Он – член СЕПГ и много рассказывал мне о своей стране и трудовых успехах народа ГДР.

А в памяти всплывали забавные эпизоды, связанные с теми временами.

Вспомнилась вечеринка, которую устроил Херберт по случаю приезда его двоюродной или троюродной сестры с подружкой. Первую звали Мартой, вторую Эльзой. Вечеринка, как вечеринка, ничего особенного: выпили, поболтали, вспомнили несколько не очень сальных анекдотов, потанцевали, сначала при свете настольной лампы, потом при свете уличного фонаря, пробивающегося через щели зашторенных окон…

– И что? – не унималась Надежда Николаевна.

– Прошу уточнить вопрос, – вежливо попросил Николай.

…потом разошлись по разным комнатам: Херберт – с Эльзой, Николай – с его сестрой, Мартой…

Надежда Николаевна оторвалась от своего блокнота, вопросительно глянула на Николая и раздражённо спросила:

– Я жду от вас, – она немного замялась, – в общем, какие отношения связывают вас с ним?

– Мы – друзья!

…А под утро Николай и Херберт встретились возле туалета.

– А почему вы выбрали себе в друзья немца? Разве среди советских людей нет достойных быть вашим другом? – встрепенулся второй активист.

Нелепость этого вопроса чуть было не повергла Николая в эмоциональный нокаут, но он собрал всю свою волю в кулак и на лёгкой улыбке ответил:

– Есть у меня друзья и среди советских людей, а вообще, я не выбираю друзей, за меня эту ответственную обязанность выполняет сама жизнь…

…Николай подождал Херберта и поделился с ним своими впечатлениями о проведённой ночи: «Ты знаешь, я – в такой нирване!!!» – и хотел добавить ещё что-то, но полусонный приятель опередил его: «А я-в такой рвани!!!» – и побрёл досыпать.

– То есть вы плывёте по течению и подчиняетесь воле случая? – не унимался активист.

– Течение я при всяком удобном случае использую для достижения поставленных целей. Но, если вектор моих устремлений не совпадает с направлением течения, как всякий нормальный человек, я вынужден его преодолевать.

Николай и сам не совсем понял, что сказал, но членов комиссии, кажется, эта фраза покорила, и после некоторой паузы Надежда Николаевна произнесла:

– Спасибо! Вы свободны.