Крутые излучины (сборник)

С отцом вернулись снова за стол – выпить и продолжить беседу. Потребность высказаться перед ним откровенно, чистосердечно, не боясь за слабость душевную или ошибки, стояла в моей груди ещё до приезда.

До того, как случайным образом произошёл пожар на Аносовском льнозаводе, отец долгое время работал на нём главным механиком.

Областное начальство посчитало восстановление завода ненужным. Решили догрузить планом работы соседний Липецкий завод.

Первый раз, во время войны, завод поджигали сами, чтобы не оставить захватчикам.

Когда отец вернулся с войны, его восстановили.

Навоевавшись на фронтах и настрадавшись от оккупации, жители окрестных деревень накрепко врастали в эти места. Общественных благ, как сейчас в городе, тогда не было, делали всё с нуля собственными силами из подручного материала.

Первый свет электрической лампочки от дизельной электростанции, контора и клуб, магазин, мост через речку Днепр и дороги, жилые дома и огороды, луга и леса спаяли людей, казалось, навечно. Счастье, сложенное своим трудом, особенно дорого и привязчиво.

И вдруг сгорает Аносовский льнозавод от зажжённой ребёнком спички. Разъехались кто куда, и отцу предлагали продолжить работу, но он остался. Три года служил пожарником, охраняя скирды с запасённой льняной трестой, а теперь на пенсии. Похоже, никогда он не уедет с этой земли – так сильно полюбились ему родные смоленские края, где всего-то осталось по одной центральной усадьбе в ближайших совхозах. В остальных деревнях жизнь угасает.

– Знаешь, отец, устал я от жизни.

Не хочу я так работать: сначала – шумиха, потом – неразбериха, затем – поиск виновных, а в конце – поощрение лукавых. – Мысли торопливо бежали и путались. – Помнишь, отец, чистую берёзовую рощу, в которую мы вместе любили ходить? Этот белый, задумчивый храм торжества и покоя! Однажды я вошёл в неё, а там стадо овец и коров от жары прячется. В наш милый сердцу, полный восторгами лес впустили животных. Там они напакостили и накопытили.

– Да, я тоже видел рощу такой, – спокойно ответил отец.

– Наверное, человек вышел из леса, а не из воды. Меня постоянно тянет в лес – в нем хорошо… Может ли человек выживать, как берёзка? На пустынной крыше заброшенного храма вырастает деревце. Из пня тянутся к солнцу зелёные веточки…

– Человек на большее способен, я это знаю, – авторитетно молвил отец.

– Начитался я книг о любви к родине, к людям. Много читал о поэзии, о гармонии, о творческом труде, о честности. Но всё получается иначе.