Девушка на остановке. Рассказы

Мы гонялись за поржавевшими к зиме лисами, состязались в беге со страусами, катались на спинах зебр, цепляясь за белые полоски. Мы наблюдали за напыщенными павлинами, приманивали и гладили хищников, заметили семейство зубров, но не стали приближаться, потому что совсем недавно они родили зубренка и были враждебны ко всем подряд.

Нам было трудно смотреть на птиц – многие из них не могли летать. Мне пришлось раздать им часть своей коллекции камней, которую я собирала по всему миру. Птицы, которым посчастливилось найти камень со своей родины, проглотили этот ценный подарок и сохранили навсегда в своем зобу.

Мы видели крокодилов, бегемотов, всевозможных грызунов. Только лошадей нигде не было. Ты нахмурился, твои глаза, всегда отражавшие яркий свет, потемнели, как будто кто-то задул их, как свечку. Шутливая драка маленьких медвежат ненадолго развеселила тебя. Их родители весело болтали с нами и рассказали, что это их первое потомство. Заимев деток, они почувствовали себя в этом чужом городе как дома.

Что-то необычное витало в воздухе. Видимо, не случайно луна привела нас в этот город. Ты сидел передо мной и смотрел, как приближается закат. Я хотела сделать все как можно быстрей, пока было достаточно света. Импрессионисты всегда охотились на пограничные состояния, и только теперь я почувствовала, как это трудно – поймать твою едва заметную улыбку и глубокий взгляд, в котором отражается желтое солнце, постепенно уходящее на другую сторону Земли, оставляя свой теплый след на крышах исчезающего города.

Маленькая кисть была сделана из моих волос, а большая – из твоих. Краски для рисунков я собирала в самых удивительных местах: фарфоровая голубизна Черного моря, серо-розовая галька – Азовского, томатно-апельсиновый сок Мексики, темные пузырьки пива Гиннес, прозрачное чешское стекло, черный дождь Лондона, безупречно белый мрамор Барселоны. Краски сохраняли дыхание и дух тех мест, откуда их привезли, а потому и в рисунках сливались горячие испанские ритмы, ирландское народное веселье, шум моря, праздничность Рио, английская суровость, чешская скромность – яркие радужные переливы всех частей света.

Для портрета я выбрала теплые оттенки: оливковые холмы Хорватии, охристую сухую листву Карпат, нежно-салатовое первое цветение крымских плато, светло-серую дымку Свитязи для твоих глаз. В соленой воде залива эти краски делались еще более выразительными и легко ложились на ткань повествования.