Вдох. Выстрел. Выдох

– Да, какого черта, вы мне задаете эти вопросы! Это я хочу знать, почему автомобиль выглядит не так, как я хотел, – почти кричал он. Поняв, что ему не добиться объяснений, он развернулся и направился в кабинет Хасанова.

Александра почувствовала невыносимую боль в затылке. Она почти побежала к Миронову.

– Паша, ты получал от заказчика отказ на аэрографию? – распахивая дверь кабинета, нетерпеливо спросила она.

– Да, получал, – как ни в чем не бывало, ответил он.

– И?

– Так я тебе об этом говорил, – замялся он и исподлобья посмотрел на нее.

– Ты мне? Да, как ты можешь такое говорить? Когда ты об этом сказал? Я бы отменила заказ на аэрографию. Как ты можешь так легко перекладывать ответственность на меня за свое никчемное отношение к работе? – гневным тоном спрашивала она.

– Ну, забыл, что же теперь расстрелять меня надо? – покосился он на нее.

– Ты! Забыл! Что значит забыл? А ты не забыл, что мы тут не семечками торгуем, ты не забыл какую сумму задатка внес заказчик за этот автомобиль? Ты не забыл о последствиях срыва сделки по нашей вине? Да, как ты можешь об этом так спокойно говорить? – расходилась Александра сильнее, не в силах себя остановить, чувствуя, как щеки ее краснеют. – Как можно после этого тебе доверять и полагаться на твою добросовестность?

– А не надо доверять, надо проверять, так положено! – пошел в нелепую защиту он.

– О чем ты говоришь, как положено?

Его слова и демонстративное безразличие к произошедшему не укладывались у нее в голове. Осознавая бессмысленность диалога, она вышла из кабинета и спустилась в торговый зал. С досадой и отчаянием взглянула на аэрографию и с трудом сдержала слезы. Ее выставили некомпетентным сотрудником, глупо, нелепо и непростительно подвели, и кто подвел, Паша. Ее до глубины души уязвило, что пошатнулся ее статус безукоризненного сотрудника.

Ее размышления прервал мужчина, который, не сводя глаз, смотрел на нее. Посчитав, что он ждет консультации, Александра подошла к нему ближе.

– Добрый день, чем я могу вам помочь? – сухо спросила она.

– Добрый. Вы носите с собой нож? – совершенно серьезно спросил Шереметьев.

– Какой нож? – озадаченно посмотрела она на него.

– Любой нож со стальным лезвием, – пожал он плечами.

– Нет, не ношу, о чем вы? – резкие ноты зазвучали в ее голосе.