Дочь шторма, невеста огня

Впрочем, до моего батюшки ему еще пилить и пилить.

– Ничего не скажешь, – Киару заметно передернуло, – твой батюшка умеет бесить похлеще дюжины Дорианов.

Она стянула перчатки и бросила их на третий от входа стол. Первые два заняли трупы, и сложно было не заметить, что левитировали их не глядя, с оскорбительной, идеально выверенной небрежностью. Только правая рука Киары – тонкая, но жилистая, испещренная сложным узором защитных рун – едва заметно шевелилась, задавая направление.

– Раз и два, – пробормотала она негромко.

Киара с сердитым вздохом оглядела себя и решительно направилась к Марку. Повернулась спиной.

– Расстегни.

Марк несколько оторопело кивнул – кому, спрашивается? – и, помедлив, с изумляющей его самого покорностью принялся расцеплять непослушными пальцами серебряные крючки, заменяющие на платье пуговицы. Крючков тех было просто до Бездны много, но, к счастью, его остановили на первой дюжине.

– Благодарю.

Вроде как предполагалось, что его попросят выйти. Или хотя бы отвернуться. Но куда там! С хладнокровием, достойным профессионального головореза, эта невозможная девица выбралась из платья и преспокойно утащила свой кукольный нарядец к столу, где оставила перчатки.

Недаром родная боёвка (обычно в лице девчонок) едко шипела, что стыд у некроманток отсутствует напрочь. Хотя вот этой некромантке стыдиться вовсе нечего. Все, как говорится, при ней: стройная изящная фигурка, длиннейшие ноги, тонкая талия, высокая грудь…

…белье, слегка страдающее минимализмом.

– Чего ты так уставился? – неподдельно изумилась Киара, с подчеркнутой аккуратностью укладывая платье вдоль стола. – Синтарийский шелк. Полтора золотых за ярд! Не хочу испачкать.

Марк открыл рот, силясь не выглядеть полным идиотом и придумать подходящий случаю ответ. Ответ никак не измышлялся, а предатель-взгляд то и дело переползал с унылых стен морга на полуголую девчонку, выхватывая то ритуальный кинжал в набедренных ножнах, то беззащитно-острые ключицы, то руны, чернеющие на белой коже…

Медленно, но верно закралось подозрение, что над ним издеваются.

– Никогда не думал, что мне доведется полюбоваться на некромантскую роспись в морге.