Гитлер-Освободитель. Губернаторы не врут

Водитель бережно взял из моих рук дорожную сумку, аккуратно и не слишком торопясь разместил её в багажнике, подвинут ненужное вглубь, утрамбовав при этом ещё более ненужное поглубже, осмотрел сделанное довольным взглядом художника сделавшего последний мазок на новом холсте и любезно открыл мне переднюю дверь. Но наше путешествие не оказалось слишком продолжительным. Машина сделал почётный полукруг по площади и остановилась ровно напротив вокзала у противоположного здания, табличка на котором гласила, что это гостиница «Центральная» и что в этом здании в 1918 году останавливался сам товарищ Артём.

Наученная годами командировок я догадалась, что мы приехали.

– Это самая лучшая? – с недоверием спросила, кося глазом на осыпающуюся штукатурку и посеревшую ещё в прошлом веке лепнину.

– А у нас одна, – извиняющимся тоном сказал водитель, словно это он виноват, что за триста лет истории города второй Гранд-отель так и не построили.

– Заплатите, сколько считаете нужным, барышня.

Я подумала, и отдала сто рублей. Кажется, мой извозчик оказался доволен, не теряя времени быстренько выгрузил мой нехитрый багаж и, совершив дрифт в три оборота на месте (в чем помогла прилегающая к парадному входу в отель лужа), в хорошем ковбойском стиле, со свистом покрышек и паром из-под крыла, всего за пару-тройку секунд встал на то же самое место, откуда только что забрал пассажира, то есть меня. Остальные извозчики, сгрудившись около старшего, легко определяемого по самым большим в популяции извозчиков усам, с восхищение взирали на маневры крутого дрифтера, и даже покрутили усы в знак уважения.

– Ресторан у нас закрыт до обеда, – строго сказала мне тетенька на каблуках и в халате в цветочек поверх рабочего, – Могу вам налить кипяточка. – Так вы из газеты, насчёт хомяка? – посмотрела она на меня с таким видом, словно знала про меня все заранее – когда я приеду, когда уеду, куда пойду, куда не пойду, и что потом напишу.

Да, вся эта истории завернулась вокруг хомяка. И наша газета – «Хомяковская Правда» – конечно, не могла обойти её молчанием. В конце концов, кроме рубрик «Опять схомячили» (про приватизацию и планы нашего родного Правительства), и «Хомячьи радости» – о еде готовке, и кулинарии нужно было ещё чем-то подтверждать своё высокое имя.

На этот момент об истории хомяка я знала ровно столько же, сколько и все остальные.