Книга о прошлом

– Хорошо…

Только увидев на пороге квартиры запыхавшегося аспиранта, одной рукой прижимающего к себе малышку, которая сосредоточенно тянула на себя его чёлку, а другой рукой вцепившегося в тяжёлую неповоротливую коляску, из которой с одной стороны свесилось одеяло, а с другой – уже знакомый плюшевый медведь, только тогда Радзинский сообразил, что упустил нечто важное.

– Коля… – страдальчески простонал он, с силой стукнув себя по лбу. – Ну, что ж ты не сказал! Я б за вами заехал…

Аверин искренне удивился:

– Зачем? Мне по дороге все помогали.

– Ещё и в автобусе?!.. – Радзинский почувствовал себя совсем гадко. – Проходи. – Он втащил в прихожую коляску, куда Аверин со вздохом облегчения сгрузил дочь. Та возмущённо взвизгнула и приготовилась заплакать, но Радзинский поспешно сунул ей в руки свои золотые наручные часы, которые так кстати валялись на полочке рядом с зеркалом.

– Дядя, – переведя с Радзинского на отца пытливый взгляд, констатировал смышлёный ребёнок.

– Да. Дядя Кеша. Он вчера приходил к нам в гости… – Аверин скинул на руки Радзинского своё пальто и принялся расшнуровывать ботинки.

– Тиси. – Девочка подняла свою новую игрушку повыше.

– Правильно – часы. Тик-так, тик-так… – серьёзно подтвердил Николай, стаскивая обувь. – Нам надо умыться. – Он выжидательно глянул на хозяина квартиры.

– Сначала тапки. – Радзинский кинул выразительный взгляд на ноги аспиранта. – Или опять носки принести?

Николай замер удивлённо, но через секунду понимающе рассмеялся:

– Давайте носки…

– Надо будет завести тапочки твоего размера… – Пока Николай возился с толстыми шерстяными носками, Радзинский перевернул его ботинок, чтобы узнать размер обуви миниатюрного аспиранта.

– Это не повод для гордости, – ехидно заметил на это Аверин.

Радзинский одобрительно расхохотался…

***

– Вы прочитали, как я понимаю? – аккуратно поинтересовался Николай, рассеянно наблюдая, как сидящая у него на коленях Катюша слюнявит зефир и всё больше размазывает сладкую белую массу по своей довольной мордочке – её пальчики сразу стали невозможно липкими, также как и розовые щёчки – до самых ушей.

– Верно. – Радзинский пристально посмотрел в яркие, сверкающие сталью аверинские глаза.