Земля обетованная

О том, как в мире дураков

Живёт совсем не худо.

Без угрызения оков

Дается это чудо.

Всё по тому, что с малых лет

Познал он цену лести

И в нём ни капли нынче нет

Ни совести, ни чести.

    2014 г.

Темнота

Хорошо, когда в квартире

Темнота.

Ты один в огромном мире —

Красота.

Сочинить любую сказку

Сможешь ты.

И на зло оденешь маску

Доброты.

Ты представить сможешь тени,

Как людей.

Без суждений и решений

Палачей.

И покажется со сцены

Яркий свет —

Ни предательств, ни измены

Будто нет.

    2014 г.

Цыганка

Гадай, гадай, цыганка.

Пусть старая шарманка

Тебе напомнит время, которое прошло.

Когда тебя любили,

А губы губы пили,

И лун полночных краше твоё было лицо.

Ты вспомни для начала,

Как ты тогда плясала,

Держа звенящий бубен в руках над головой.

В кудрях иссиня-чёрных

Цветок с вершины горной,

Добытый ценой жизни лишь для тебя одной.

Кружась в безумном танце,

Ты ветку померанца

Держала, крепко стиснув в сахарных зубах.

И вот концовка танца —

Ту ветку померанца

Ты так швырнула гордо с презрением на губах

В того, кто ночью тёмной

Убил рукой наёмной

Единственного в мире любимого тобой.

Презрение для цыгана,

Что выстрел из нагана.

Тем паче перед табором обрызгали слюной.

Он нож швырнув, промазал

И тут же был наказан.

Бросок ответный меткой был выполнен рукой.

Из табора изгнали

Пошли за далью дали

И время, что глумилось над редкой красотой.

    2014 г.

Нечестивец

Стали люди жировать,

Носы кверху задирать

И при этом, и при том ещё чваниться.

Унижать стал богатей

Тех, конечно, кто бедней,

А глупцы тех, кто умней, трезвый – пьяницу.

И тогда пришла беда,

И добро всё увела.

Только зло она одно там оставила.

Разгулялось тогда зло,

Поменяла то да сё

И ложь правдой называть всех заставила.

Лишь один был нехорош.

Не признал он правдой ложь

И остался дурачок в одиночестве.

Только правду признавал.

Правду правдой называл

И к тому же величал её по отчеству.

Много лет и много зим

Зло, стремясь покончить с ним,

Извелось уже совсем и измучилось.

Всё представило ему —

И психушку, и тюрьму.

Только он всё песни пел и не ссучился.

Но объявлен приговор:

Нечестивца – на костёр,

Если только перед тем не покаешься.

Но он правду уважал.