Мои 100 избранных опусов

А на футбольном поле, смешивая грязь и пот,

пробуждая в толпе агрессию и слепые витальные силы,

футбольного действа месиво заваривает свой компот,

вытягивая из футболистов последние соки и жилы.

И, внося свою лепту, фальшь бьёт наотмашь и наповал.

Продажность судей оценит даже неисправимый романтик.

Омерзительно, когда австралийцев выбивают сомнительнейшим пенальти.

Непростительно, когда Германию протаскивают в полуфинал.

Но когда счастливые футболисты от усталости валятся с ног,

а людские сердца от гордости захлёстывают волны спазмов,

я понимаю, что закономерный, спортивный итог

выше любых, даже самых одухотворённых оргазмов.

Пророк 2

Я сидел и курил на крылечке,

наблюдая реформ плавный ход,

но зашли ко мне в дом человечки,

объявили, что грянул дефолт.

На лужайке своих пас овечек,

от людской укрываясь молвы.

Прилетели опять человечки,

и не стало овечек, увы.

Мы с женою лежали на печке,

наступление ждали весны.

Заползли к нам в постель человечки,

и не стало, не стало жены.

Отдыхал я однажды у речки

на зелёной, душистой траве.

Вдруг приплыли опять человечки,

поселились в моей голове.

В моём доме четыре протечки,

ни овечек уж нет, ни жены,

но живут в голове человечки,

крутят мне разноцветные сны.

В храм сходил и поставил там свечку,

чтобы сгинуло горе моё,

но живут в голове человечки,

не хотят выходить из неё.

Ни чечен, ни еврей, ни татарин,

ни чистейший по крови русак —

ЭНЭЛОИЭНОпланетянин

в моём доме устроил бардак.

Так не стало мне в жизни покоя,

очевидно, пришёл мой черёд,

и, махнув на свой домик рукою,

я пошёл по дороге вперёд.

По вагонам я стал побираться,

там, где можно, стал песни орать:

«Ах, зачем я на свет появился,

ах, зачем родила меня мать».

Но детина один здоровенный,

отобрав у меня свой оброк,

мне сказал: «Ты, как видно, блаженный», —

по Ахавьеву, типа пророк.

Не просил я у жизни иного,

но начался в ней новый отсчёт.

Про любовь пусть поёт Пугачёва,

про природу пусть Филя поёт.

И живу я – блаженное чудо —

на просторах блаженной страны.

У нас много блаженного люда,

но не каждый дойдёт до сумы.

До тюрьмы здесь доходит не каждый,

но одни мы все песни поём.

Ах, залейте мне, граждане, жажду

из монеток звенящим дождём.