Виселица. С Данте на вписке

Я говорю о том, что внезапно поэзия была украдена у человека и передана в руки условного интеллектуала, который «знает». Знает, как писать, как чувствовать, как сочинять и как интерпретировать.

Если смотреть на весь российский поэтический процесс, то мы увидим, что вся поэтическая жизнь кошмарно походит на жизнь лженаучного сообщества, которому не впервой находиться во власти догматов. Лжеученые также выстраивают концепции, которые в системе своих координат приобретают логичный, справедливый, правильный и даже «доказуемый» вид.

Мне видится, что понимание поэзии также превратилось в нечто лженаучное. Это действительно парадоксальное сравнение, но сложно описать ситуацию иначе. Повезло, что это лженаучное представление имеет тысячи лиц, отчего два литературоведа никогда не договорятся между собой, ведь у каждого «своя истина». При этом, каждый из них будет стремиться к некой объективности – состоянию, которое в своей природе предполагает самообман, ложь высшей пробы.

Но поэзию, как и любое искусство, нельзя пропустить через мясорубку объективности. Если это сделать, то от неё ничего не останется. Возьмем ли мы древнегреческий эпос, средневековые песни, стихи проклятых поэтов, либо тексты Эзры Паунда – без разницы. Каждый текст интерпретируется и оценивается совершенно уникальным образом, что исключает саму возможность подлинного объективного анализа. Однако, всегда существует опасность мифической объективности, которая и доминирует в головах многих людей, увлекающихся поэзией.

Учитывая вышесказанное, можно утверждать, что любому читателю следует пользоваться лишь одним инструментом восприятия – фильтром абсолютной субъективности. Я бы даже сказал, что это следует делать любому умному читателю, ведь глупого читателя легко увести за собой, исказив его собственный опыт. Отсюда и рождается ложное ощущение причастности к интеллектуальной элите, которой сложно по достоинству оценить новый роман Стивена Кинга, зато легко испытать «интеллектуальной оргазм» после чтения какого-нибудь маргинала-правозащитника, который вдруг написал «тонкую и чувственную» книгу.

Это печально – людей водят за нос, а свободных читателей остается не так много. В итоге мы имеем то, что имеем. Есть два стула: на один сядешь и станешь «интеллектуалом», сядешь на другой – станешь «популистом и быдлом». Я предлагаю просто не выбирать.

Поэзия не нуждается в посредниках.