Пусто: пусто

К Люсе с заговорщическим видом подкралась Галина Сергеевна – щедрейшей души человек (всегда покупала на собственные деньги заварку на всех) и ценнейший специалист в области туризма (у нее был особый и редкий талант продавать к любой путевке полный пакет экскурсий). С Галиной г-жа Можаева больше всего сдружилась на новой работе. Люся называла ее по имени-отчеству, хотя Галина была всего лишь на десять лет старше ее. Но из-за наличия у Сергеевны мужа и 7-летней дочурки, Люся никак не могла почувствовать себя принадлежащей к одному с Галиной поколению.

Впрочем, это нисколько не мешало им весьма тесно общаться. Даже наоборот, иногда Люсе было легче поплакаться на жизнь Галине, чем близким подругам, – она умела слушать внимательно и не давать дурацких советов. Присев на стул для посетителей, стоявший в торце Люсиного стола, Галя полушепотом спросила:

– Ну как у тебя, Люсь?

– Да… как у всех, наверное, – неопределенно ответила г-жа Можаева. – А вы как?

– А у меня вот что! – Галина Сергеевна закатала рукав зеленого платья и обнажила небольшой узор, размером со спичечный коробок.

Четкие розовые линии, похожие на те, что имеются у каждого на ладонях, образовывали на запястье Галины Сергеевны некое подобие криво сколоченного заборчика.

– Галина Сергевна, а вам-то зачем было руку поднимать, вы ведь вроде и так со своим Михаилом вполне счастливо жили? – спросила Люся, чтобы поддержать беседу.

– Ну а вдруг оказалось бы, что он не моя судьба? Как же отказаться от такого шанса проверить себя, Люсенька? – изумленно прошептала Галина Сергеевна.

 – Вдруг выяснилось бы, что я живу совершенно не с тем человеком, который мне предназначен небом?

– И что, вы тогда развелись бы с мужем?

– Я думаю, что никакой трагедии не случилось бы. Миша бы меня прекрасно понял – он ведь тоже поднял руку. И знаки наши, представь себе, совпали.

– Не знаю, Галина Сергевна, не знаю… Мне кажется, будь я влюблена и счастлива, мне бы и в голову не пришло получать знак. Ведь тогда счастье может быть разрушено?

– Ну, я думаю, ТАМ, – и Галина многозначительно посмотрела наверх, – знают, что делают.

Ну а у тебя-то что?

– Галина, – перешла Люся на доверительный тон, – только между нами. У меня– ничего. Я не подняла руку. Даже сама не знаю, как так получилось. Мышцы как будто онемели, и рука не поднялась…

У Галины Сергеевны в буквальном смысле слова отвисла челюсть, так что она даже прикрыла рот рукой.

– Люся, как же ты теперь?

– Да уж как-нибудь.