Ошибка реинкарнации, или Пятая невеста

 – Надеюсь, полученная у леса и реки благодать перевесит все неудобства, леди…

– Эверет. Констанс Эверет, – представилась она. – Я желаю получить номер, выходящий окнами на реку. Кстати, милочка, вы выглядите очень мрачно в этом платье, хотя чёрный вам к лицу. Но в замке лучше ходить в более приятных глазу цветах.

Я подавила тяжкий вздох.

– Боюсь, это пожелание начальства. Своего рода униформа, – поведала я, мол, ничего поделать не могу, переодевание исключено.

Так и было. Платье для работы (точнее три одинаковых строгих черных платья почти в пол) выбрал Виктор Майлз.

Я сама удивилась, увидев цвет. Но он пояснил, что я молода и привлекательна, а гостьи любого возраста не хотят, чтобы их оттеняли сотрудницы гостиниц и всех других заведений, которые приходится посещать.

– Лакей проводит вас в номер, леди Эверет, – я широко улыбнулась. – Будут какие-нибудь особые пожелания?

– Да. Сегодня ночью я намерена совершить купание в реке. Мне необходим сопровождающий. Молодая леди. Вы подойдете.

– О! Боюсь это невозможно. По правилам гостиницы все двери закрываются после десяти часов. Ночью никому нельзя покидать замок. У нас на этот счет очень четкие распоряжения от владельца.

Щеки леди Эверет порозовели от негодования, но она ничего не сказала. Уверенной походкой зашагала вверх по ступеням, будто ей было не восемьдесят, а не больше тридцати. Позже горничная вернулась от нее со списком экзотических блюд, которые та хотела видеть на столе во время трапезы. Кухарка аж за голову схватилась.

А днем леди Эверет поставила в неудобное положение Ровениров. За обедом назвала леди Ровенир дочерью господина Ровенира. Тот аж пятнами пошёл. Ядовито-красными!

– Это моя жена! – объявил он, явно гордясь сим фактом.

– О! Какая жалость, а то я хотела сосватать за племянника, – вышла из непростой ситуации леди Эверет и спокойно продолжила трапезу.

Я вздохнула с облегчением, но на всякий случай взмолилась всем богам, чтобы эта деятельная дама (старушкой язык назвать не повернется) не намылилась-таки посреди ночи купаться.

Да, дворецкий запрет двери. Но вдруг это ее не остановит?

Ближе к вечеру в гостиницу заселились еще двое постояльцев Мартин и Оливия Рутенберги. Мужчина лет пятидесяти с бородкой и девушка лет двадцати – стройная и белокурая. Я напряглась, гадая, кем они друг другу приходятся.

К счастью, девушка сняла все вопросы.

– Папа, здесь так мило! – вскричала она, лучезарно улыбаясь. Прямо цветочек цветочком.