Стихи Марии

…Вот хожу я по городу Устюгу,

по Великому Устюгу Сухонскому.

Во реке ребятишки сопливые,

В учрежденьях людишки сонливые.

А во главном соборе святынями

развеселые ряхи крестьянские.

Полыхают глаза окаянские:

карим-карие, синим-синие!

Отец

Он не знал, как сделать,

чтобы его любили,

чтобы его любил

хоть кто-то на этом свете.

Он не знал. И поэтому

Жил сам-один незаметно.

Как соловей в куртине.

(А может – Христос в пустыне.)

Как соловей одинокий,

в шапочке такой же татарской,

в таком же халате сером,

сером халате больничном –

соловей стариковской больницы

с последнею кличкой «профессор» –

отец! – соловей отпетый.

(А может – Христос распятый.)

О, спой мне, отец, сквозь чащу,

сквозь непроходимую толщу…

И, может быть, я услышу,

пойму тебя сердцем прозревшим.

(А может – Христос воскресший.)

«Рождённый в песках, в пещере…»

Рождённый в песках, в пещере

под тёплые вздохи волов,

Ты был ли? Но искренней вере

не нужно ответных слов.

Кто верит, тот видит и знает,

и жизнь свою делит с Ним.

А Он – как ему подобает –

не всякому зрящему зрим.

Слава меж людьми и венки мученические[2 - Из старинного псалма.]

Приспевает время мучеников, что спасут народ и други.

Приспевает время лучников, время шлема и кольчуги.

Кузнецы! мечи выковывай из победно-звонкой стали,

блеском стали очаровывай замохнатевшие дали.

Раздувай дыханье горнее: скоро, скоро время спросит,

скоро, скоро горе-горюшко верных рыцарей подкосит.

Упадут они, емелюшки, не с девчатами в солому,

упадут они в земелюшку, чтобы дать простор живому.

Плачей отвоют души их на погостах древнерусскиих

так, как будто самолучшие отплывают в лодках узкиих.

Над озёрами заволжскими, где стрижи с водой забавятся,

новые кресты да колышки к мёртвой городьбе прибавятся.

А когда с землёй сравняются скромные захоронения,

люди с этой бойней справятся и – на новое сражение.

Так – всегда. Не позабыты вы, шлем с кольчугой харалужною.

Слава меж людьми – убитому! Слава в небесах – живущему!

«Опять лечу под облаками…»

Опять лечу под облаками,

и так дорога не легка.

Машу крылатыми руками,

тщусь пересилить облака.

Они же с часом всё тучнее,

ретивей прут наоборот;

темнее в небе и влажнее,

вот-вот и ливнем обольёт…

А всё далёко и далёко

Подол и Вышний Волочек.

И волооко-волооко…

Курлы!..