Тайная жизнь Дилана Бладлесса

– Дилан, ты сидишь с телефоном даже в туалете, – говорит Майк. – Ей богу, это уже не смешно.

– Он просто смотрит порно, – Джей подмигивает мне. – Верно, Дил, мы раскусили тебя?

Вздыхаю. Должен ли я удостоить ответом этот идиотский вопрос? Ударник ещё несколько секунд хихихает, но видя, что никто не разделяет его энтузиазма, замолкает.

Лейтон говорит:

– Да ну, у Дилана отбоя нет от девушек, неужели ты думаешь, он станет смотреть порно?

Чуть ли не с нежностью гляжу на гитариста. Пытается ли он поддержать меня или просто хочет положить конец перепалке? Как бы то ни было, я хватаюсь за возможность сменить тему разговора.

– Вот очень распространённое ошибочное суждение о том, что при наличии регулярных половых отношений, не должно возникать желания смотреть порно.

– Ну-ка, гуру, – подначивает Энди. – Поведай нам.

– Мужской организм нуждается в постоянной эротической стимуляции, а зрительные впечатления получить проще всего. Отсюда и тяга к порно даже у женатых мужчин и тех, кто имеет постоянную партнёршу, а то и нескольких.

– Парни, мы пришли сюда работать или обсуждать порно? – кричит нам из-за стекла звукорежиссёр, и его голос гулко раздается из динамиков.

– Он прав, – Лейтон берёт свою гитару. – Давайте займемся делом.

Да, давайте займемся. По крайней мере, вы перестанете упрекать меня за опоздание.

Пытаюсь сосредоточиться на записи вокала, но вместо этого размышляю о том, что жизнь рок-звезды это не овации, девочки, вечеринки, а огромный набор постоянных «должен».

Ты должен придерживаться графика, должен быть милым, должен улыбаться, должен приходить во время, должен нести ответственность за своих поклонников, должен выкладываться на сцене, должен отрабатывать гонорары, должен общаться с прессой. Должен, должен, должен, должен! Это слово звенит у меня в голове сотней маленьких колокольчиков, сводя меня с ума. Я зажмуриваюсь на секунду и… запинаюсь.

Следом за мной с ритма слетает Энди.

– Дилан, ну чёрт побери! – восклицает он.

Остальные на происходящее никак не реагируют, даже не поднимают глаз от телефонов.

– Записал? – спрашиваю, с надеждой глядя на звукорежиссёра. – Записал?

Тот качает головой.

Руки опускаются и ощущение собственной беспомощности сейчас сильнее, чем когда-либо. Я поворачиваюсь к остальным музыкантам, и мне кажется, что они смотрят на меня с осуждением.

– Не можешь даже полкуплета пропеть, – с презрением говорит Джей.

– Подвел опять всех, – вторит ему Майк.