Тайная жизнь Дилана Бладлесса

– И что ты предлагаешь?

– Я не знаю, – я действительно не знаю. – Надо сделать что-то выдающееся! Такое, чего никто до нас не делал!

– Есть идеи?

– Нет, – признался я.

– Тогда давай возобновим эту тему, когда они появятся.

– Но ты же понял мою мысль, Лейтон?

Гитарист покивал, но я всё равно почёл нужным разъяснить:

– Я хочу, чтобы люди говорили о нас спустя многие годы, как до сих пор говорят о Beatles, Sex Pistols, Ramones, Nirvana!

– Опять он про Nirvana! – закатил глаза вошедший Джей.

– Ну, это ты высоко хватил, – настороженно посмотрел на меня Лейтон.

– Считаешь, мы не способны повторить их успех?

– Мы способны делать то, что делаем, делать это хорошо и не повторять чью-то историю, а писать свою, – сказал Джей.

– А вообще, ты не заметил, что перечисленные тобой группы кое-что объединяет? – задумался Лейтон. – Как минимум одного участника каждой уже нет в живых. Я надеюсь, Дилан, ты не решишь прикончить кого-нибудь из нас, чтобы «повторить их успех»?

Я добродушно смеюсь:

– По-твоему, я похож на убийцу?

– Кстати про убийц, – вспоминает Энди.

 – Слыхали про этого психа-сектанта из Денвера?

Если вы живете в Америке, вы не могли про него не слышать. Ненормальный фанатик решил очистить мир от «неверных», собрал кучку последователей, с которыми убил около десяти человек, а потом пустился в бега.

Все главные телеканалы пестрели новостями о нём, мамочки не пускали детей в школу, католики устраивали молебны, пока, наконец, его и всех сообщников не поймали.

Но, судя по его аккаунтам в социальных сетях, у него осталось достаточно почитателей, чтобы вырезать полстраны, но этих людей нельзя привлечь к суду лишь за то, что они были подписаны на его твиттер.

– И что с ним? – оторвался от ноутбука Майк.

– Умер в тюрьме. Объявил голодовку и никто не мог заставить его есть.

– Ожидаемо, – пожал плечами Лейтон. – Все психи так и заканчивают.

– А ведь представьте, – Энди даже содрогнулся. – Этот тип был примерным семьянином, успешным на работе.

Никому и в голову не могло прийти, что он убивает направо и налево.

– Меня только удивляет, как люди могли за ним последовать? – Джей делает глоток газировки и ставит банку на стол. – То есть, ведь он проповедовал геноцид в чистом виде.

– Псих с потрясающим даром убеждения, ничего удивительного.

– Направить бы его дар в мирное русло, – вздыхаю я.

– Поздно, – мрачно отвечает ударник. – Он умер.