Девять хвостов Кицунэ. Рассказы о лисах-оборотнях

– А где ты вы живете?

– Мы жить в Токио.

– Расскажи мне о Токио.

– Город хорошо.

– Я не сомневаюсь.

– У нас тротуары с подогрев, поэтому нет гололёд.

– Класс! – восхитился Максим.

– На улице стоять вазы с зонтиками, можно взять любой, если идти дождь, дождь конец, ставь ваза, где близко.

– Прямо коммунизм.

– В поезде кондуктор входить в вагон, снимает шапка и кланяется, потом проверять билеты.

– Вот это культура! – вздохнул Максим.

– Ты знаешь, что в русский язык есть японские слова?

– Знаю, «тайфун», «цунами».

– А ещё «вата», «минтай», «иваси».

– И «вата» из японского?

– А в японском языке тоже есть русский слова: «икура» ? икра, «норума» ? норма.

– Интересно, ? сказал Максим, а сам подумал «норуму» наверно, ввели в обиход вернувшиеся из лагерей военнопленные японцы.

Максим и Казуми договорились встретиться на следующий день. Японка очаровала его рассказом о своей далёкой родине. Токио казался Максиму волшебным городом, где живут сказочные существа, в том числе и лисы-оборотни.

Максим вернулся в общежитие и стал жарить картошку.

На общую кухню, где было три плиты, зашёл прикурить от конфорки (надеясь, что кто-то что-то варит) сосед по этажу Юра Германов. До поступления в Москву он окончил геологический техникум в Перми, и у него в комнате была целая коллекция минералов, которую он зачем-то притащил с Урала.

Юра наклонился над конфоркой, прикурил и нервно затянулся:

– Я был сейчас у Белого дома.

– Это гражданская война, ? нахмурился Максим.

– Ельцин не имел права издавать указ о роспуске Верховного совета.

– Какое это имеет значение, если народ за Ельцина?

– В 91 году народ за Ельцина был.

– Нужно время, чтобы реформы дали результат, ? пожал плечами Максим, и, сняв скворчащую маслом сковородку с плиты, понес её в свою комнату.

– Да, цепь на метр удлинили, а миску на два отодвинули, ? крикнул ему вслед Юра.

Общежитие было недалеко от Останкино: в открытую форточку со стороны Останкино доносились звуки стрельбы.

Максим ждал Казуми у памятника Пушкину. Он хотел пойти с ней в Макдональдс. По Тверской улице в сторону центра ехали БМП и крытые брезентом грузовики, в которых вдоль бортов размещались солдаты, держа автоматы между ног. Максим заметил: один солдат, сидевший на лавке с краю, с любопытством разглядывал памятник Пушкину, словно был на экскурсии.