Девять хвостов Кицунэ. Рассказы о лисах-оборотнях

А вообще, это даже забавно, есть элемент игры, к чёрту правила хорошего тона, долой условности: Андрей встал на четвереньки, и скорчил рожу:

– Гы-гуа-гуа-гыгыгыг.

Ничего не произошло.

Андрей повторил:

– Гы-гуа-гуа-гыгыгыг.

И даже попытался подвигаться как обезьяна, сгибая руки в локтях: обезьяны смотрели с интересом. Но тут он услышал за спиной женский голос:

– Wild man. (дикий человек)

Андрей обернулся: у входа стояло человек десять европейцев и таец. Андрей поднялся на ноги.

– Wild man. (дикий человек), ? повторила толстая девушка в звездно-полосатой майке.

Андрей покраснел.

– You passed over the bridge (вы по мосту прошли)? – спросил он.

– Of course (конечно).

Мышиная свадьба

Семен был экспедитором. Грузовик Volvo с краном-манипулятором вез стеновые блоки в деревню Лески Орловской области. Водитель Олег веселый толстяк всю дорогу рассказывал о своих многочисленных романах. Он встречался с радостью и расставался без сожаления с каждой новой женщиной. Женщины тоже, судя по всему, легко переносили разрыв с ним, потому что Олег сразу задавал легкий и несерьезный тон отношений: вился ужом и утекал как вода сквозь пальцы.

– Ох, эти женщины, ? вздохнул Олег.

– Какая у тебя интересная жизнь, ? сказал Семен.

– Я хотел бы жить с одной.

– А почему не живешь? – спросил Семен.

– Пока не встретил свою половинку, ? вздохнул Олег.

– Встретишь, ? сказал Семен, ? я, кстати, думаю, что в отношениях между мужчиной и женщиной не бывает, что один плохой, а другой хороший, просто: люди подходят друг к другу или не подходят.

По сторонам от дороги зеленели хлеба, иногда на лужайке встречалось футбольное поле с воротами из березовых жердей, означавшее, что за лесопосадкой скрывается деревня. В оврагах зелень была ярче, насыщенней, имела больше оттенков, особенно там, где на дне поблескивало живое тело ручья.

– Слушай, ? сказал Семен, разглядывая карту, ? мы можем поехать не через Новосиль и Залегощь, а напрямую через Суворово.

– Давай, ? согласился Олег, ? если так ближе.

Зеленые поля сменились лугами заросшими сурепкой, иногда в этом желтом море розовел островок иван-чая. Луга ползли на холмы или спускались в низины, но потом снова поднимались к горизонту. Перед машиной пролетела большая хищная птица – знак безлюдных мест.