Рукотворный. Стихи и поэмы

«О, тут не только на уху,

Коль продадим – на водку хватит!» —

Возрадовался так Перов,

Добавив в развесёлом слоге:

«Пропал мой тапок и шнурок,

Ванваныч нынче разноногий».

Бросал в мешок лещей, плотву,

И окуней, и щук зубастых.

Во сне, не только наяву,

Такое видится нечасто.

И вдруг ему на спину чёрт

Метнулся, прыткий, из-за вербы!

И мрак не мрак, и спорт не спорт:

Враг наскочил коварно первым.

Но Водолазов не дрожал,

Смотрел внимательно и слушал,

Увидел вовсе не рога,

А растопыренные уши.

Шест будто прыгнул к голове,

С размаху – меж ушей, и снова…

Лиса сдыхала на траве

У ног трясущихся Перова,

А Водолазов, как чужой,

Рассматривал при лунном свете:

«Лису худющую, дружок,

Ты принял, верно, за медведя.

Да что ты так к мешку приник?

Вставай! Пушистая лисица

Жене на новый воротник

Без промедленья пригодится».

Луна искрилась, как янтарь.

Петрович сам решил устало,

Что удочки пора смотать,

Да и улов у них немалый,

Да и Перов сказал всерьёз,

Что больше в воду не полезет,

Что бредень он на ловлю нёс,

Но дома бредень бесполезен.

А впрочем, всё вполне сошло.

И выпили втроём удало

За небывалый тот улов

Да случай – тоже небывалый.

И, три стакана опростав,

От ванивановских рассказов

Сочувственно похохотал

Прославленный рыбарь Алмазов.

    1986

Пузыри плывут

По асфальту вдруг зашлепал дождь —

Ноги туч, могучих и сырых.

Как хозяин, осмотрел дворы,

Дал ручьям команду, словно вождь.

Заглянул он даже и туда,

Где живет озлобленно собака,

Хоть и сообщившая о том.

Но торчит у вспухшего пруда

Перед земляникой в полном баке

Женщина под проливным дождем.

Дом ее от города далек,

А вокруг – стена или забор,

Пузыри плывут с каких уж пор,

И дрожит в большой руке кулек.

    1987

Женщине

Светлый праздник зачат от мороза

Средь холодных, неласковых дней.

Будьте стойкою Вы, как береза,

И прекрасней ее, и нежней!

    1987

Ночь

***

Морозная и грозная страна

Одна на всех раскинулась над нами,

Она и беспредельна, и сильна,

Окутана сиянием и снами.

Непостижима эта сторона,

Взволнована высокими волнами.

Она необъяснимо мне верна,

Но в долгой верности всегда вольна ли?

Я к ней привязан сердца глубиной!

Я не хочу, я так боюсь рассвета,

Когда в окошко смотрит ночи свет.