Он не просил меня ждать. Рассказы

В районе солнечного сплетения явственно почувствовалась дырка, которая не успела преобразоваться в черную воронку: парень прямо заявил, что вселился только сегодня и понятия не имеет, кто здесь жил раньше и куда съехал…

Телефон звенел долго, противно. Не хотелось отвлекаться от работы. На экране светился совершенно незнакомый номер.

– Я слушаю вас, – с интонацией «девушки-в-офисе», которая постоянно отвечает на звонки.

– Я здесь, на вокзале.

Это его голос.

Приехал.

Нашел.

До вокзала по прямой – пятьсот метров.

– Иди мне навстречу… Заметалась – шубка, перчатки, сумочка…

Куда – навстречу? Он пошел вперед, все ускоряя шаги.

Сияние

Видеть сияние бабка учила меня лет с пяти. Она совала мне под нос руку и твердила снова и снова:

– Смотри внимательно. Видишь? Как будто лучики по скатерти, небольшие такие?

Я смотрела, но видела только морщинистую кожу и косой шрам чуть выше запястья. Но бабка не сдавалась. И однажды я увидела его – тоненькие иголочки, желтые, как сама бабка Светлана.

Строго говоря, Светлана приходилась мне прабабушкой. Её дочь, моя бабушка, умерла лет 20 назад. Но тогда я об этом не знала.

Светлане было уже лет 80. Она сохранила не только рассудок, но и здоровье. Поэтому мать, занятая моими младшими братьями, доверила моё воспитание ей. До 10 лет именно баба Света заплетала мне жидкие косички, варила кашу на завтрак и водила в школу. А по вечерам учила другому:

– Самое опасное – грязно-синее. Если увидишь такое, лучше с этим человеком и не говори даже.

Так или иначе, он постарается сломать твою жизнь… Да и вообще лучше не связывайся с «синими». Мужа и друзей выбирай из тех, у кого увидишь зеленое. Сиреневые, фиолетовые, – они не от мира сего. Их очень мало, и зло они, как правило, причинить неспособны.

– Оранжевые и красные – сильные. С такими будь осторожна. Согнут, растопчут и не заметят. Им только друг с другом хорошо, а другие им не указ. Других они ломают…

– У большинства людей сияние блеклое, почти бесцветное, серое.

Эти обыкновенные, не жди от них ничего – ни большого добра, ни особой печали.

– Самое хорошее – тепло-желтое, абрикосовое, розовое. Особенно розовое – ты таких людей не обижай никогда… Беззащитные они.

– Сияние меняется. Вот ты еще маленькая, у тебя сияние розовое. И у друзей твоих всех розовое. А какое оно будет, когда вы вырастете – никто пока не скажет.

– А к старости сияние у всех почти одинаковое. Вот как у меня.