Кирилл и Ян

Мог бы, кстати, разбудить поцелуем, если я ему нравлюсь… а я ему нравлюсь! Иначе б он вчера так не смотрел и говорил не так!..

Странный взгляд и слова, произнесенные как-то необъяснимо по-особенному, по радостности восприятия превосходили все ранее слышанные ею признания в любви, но от этого не становилось легче; скорее, наоборот.

…Ладно, бог с ним – поцеловать не догадался… Потом поехали ко мне. Подняться он не захотел, то есть ему не интересно, как я живу. Я ж не предлагала снова заняться сексом, но хоть глянуть одним глазком!.

Алена незаметно скосила взгляд на Яна, вперившегося в пустую дорогу, уже бежавшую мимо бескрайних понурых полей.

…И что, я б сама не доехала? Трусиха несчастная… Хотя теперь это уже не актуально…

– Ян, – она перестала скрывать свой интерес и повернула голову, – почему ты все время молчишь? Или получил свое и больше ничего делать не хочешь?

Кирилл рванулся, собираясь объяснить, что это не так; что он просто боится выглядеть глупо, если его смутные чувства окажутся ей не нужны, но Ян среагировал быстрее – ему не требовалось искать нужные слова, а хватало лишь озвучить голую правду.

– Понимаешь, – он мельком глянул на Алёну и вновь вернулся к дороге, – сознание творческого человека (а журналист, как ни парадоксально, тоже относится к этой категории) работает 24 часа в сутки с редкими перерывами, когда его отвлекает что-то, либо очень важное, либо очень интересное.

– Слушай, – Алена устроилась поудобнее, – а когда ты говорил, что я тебе нравлюсь, ясно дело, ты отвлекался от своих статей. Скажи, это было важным или интересным?

Тут Ян растерялся – для него это не являлось ни тем, ни другим, и Кирилл воспользовался заминкой.

– Важным! – воскликнул он, – честное слово, очень важным!

– …Что ты несешь?! – Ян попытался остановить зарвавшегося «соседа», но Кирилл его не слушал, стараясь максимально использовать случайно появившуюся свободу.

– Ален, ты удивительная девушка!

– Чем же? – она не растаяла от неожиданного комплимента, но кокетливо повела плечиком.