Кирилл и Ян

В смысле, как расселили – кто уехал к родственникам, кому в райцентре брошенный дом выделили; фермер один – ну, типа, при деньгах, тот в город подался. А вам кого там надо?

– А кого нам надо? – таксист повернулся к Яну.

– Как бы сказать?.. – тот почесал затылок, – бабка там жила. С козой. Дом у нее с краю. Не знаю, как зовут…

– Дунька, что ли? – подсказал «абориген», – она на рынке постоянно молоком торговала. Так Дунька померла.

– Когда? Во время паводка?

– Не, после. К осени ближе.

– Да ничего. Спасибо, – Ян отошел – задача решилась сама собой, просто и до обидного примитивно.

– Дальше чего? – таксист был явно доволен, что не придется забираться в глухомань, где, вместо дороги, наверняка лишь «направление».

– Поехали обратно, – Ян вздохнул, – две штуки отдам, как договаривались, – он забрался обратно в машину.

– …Слышь, повезло тебе – успеем к твоей Алёне, если не сломаемся, так что будет и на твоей улице праздник – член-то, как ни крути, у нас един…

Кирилл не ответил на пошлость, и едва машина развернулась, Ян закрыл глаза – наблюдать тусклый однообразный пейзаж не было ни интереса, ни смыла.

– Вечером Аленку пригласи, – подсказал Кирилл.

– Какая Аленка? О чём ты говоришь? Вечером, по любому, на Москву! И никаких соплей! Я даже билет сейчас возьму…

– Слушай, – Ян открыл глаза, – в городе кинь меня на ж.

– Получается, зря прокатился? – в голосе таксиста звучала неподдельная радость от чужой неудачи.

– Почему зря? – Ян не любил признавать даже крохотных поражений, – план я выполнил, а бабка с козой – это сверхзадача.

– Ну, и слава богу, – таксист разочарованно вздохнул, и оба замолчали теперь уже до самого города.

С билетами проблем не возникло; вернее, возможно, у тех, кто ездил в плацкарте они были, но Ян предпочитал, если не СВ, то хотя бы купе.

Таксист давно уехал, до семи оставался целый час, поэтому выйдя с вокзала, Ян не спеша побрел по главному проспекту, решив за неимением достойного «оживлянжа», вставить в репортаж впечатления от города.

Со смотровой площадки, где тонкую стелу венчал орден Отечественной войны, открывался вид на водохранилище, и Ян достал камеру.