Уровень ZERO. Монстр из Синего Камня

После звонка, поступившего на сотовый, он попросил здоровенного бородатого портретиста Соломона присмотреть за картинами, ушел на час, и не вернулся. Соломон заволновался, но в милицию не пошел: после какого-то неприятного инцидента в юности, он не питал доверия к силовым структурам. Мобильник Алексея не отвечал, адреса никто не знал. Но портретист исправно, каждый день выставлял работы Алексея рядом со своими, и волновался все больше.

Когда я подошла, то поняла: беспокойство его достигло апогея. Выяснилось, что после исчезновения Стасевича, косяком пошли покупатели на его картины.

Вернее, покупателей было не очень много, но один из них был невероятно настойчив. Он предлагал хорошую цену, но Соломон полотна не отдавал, чем вызывал сильнейшее раздражение у корыстолюбивой молодежи. Художники постарше его морально поддерживали.

– А цену действительно дают хорошую? – поинтересовалась я.

– Цена-то хорошая, – задумчиво пробасил Соломон, выуживая мошку из лопатообразной бороды, – да клиент не разбирающийся, видно, для кого-то другого покупает.

Даже слишком хорошая цена, – почему-то недовольно заключил он.

Я знала, что Соломон обожал Алексея, действовать во вред ему не мог, поэтому искренне удивилась:

– Так в чем же дело? Какая разница, для кого он картину приобретает?

Соломон подумал и задал вопрос мне:

– А почему раньше не покупал? Он тут часто вертелся, и не один. Я его запомнил, я же портретист. А когда Лешка исчез, ко мне какие-то люди приставать стали, а потом две его картины спереть хотели.

И все просят показать остальные его работы, особенно пейзажи, написанные на природе. А я их и сам не видел!

Я насторожилась. На прошлой неделе история с пропажей казалась не очень серьезной и, предлагая эту историю Дирижаблю, я хотела, скорее, мистифицировать читателей, а, заодно, и сделать рекламу Алексею, тем более, что материалы о нем уже публиковала. Но, похоже, дело заслуживало более пристального внимания.

– Мадам, вам нравится Тернер? – раздался тихий мелодичный голос.

Я обернулась.

Добрыми, темными, как сливы, глазами на меня смотрел маленький пожилой человек в широкополой шляпе.

Я удивилась:

– Откуда вы знаете?

– Я посещаю синагогу, часто захожу сюда и вижу, как вы любуетесь пейзажами молодого художника. Я ими тоже восхищаюсь.

– А что, по-вашему, общего у Тернера и Алексея?

– Настроение, – мадам, – настроение. Все зыбко, все туманно. Под легкой дымкой их полотна скрывают огромный талант.