Возвращение мессира. Книга 2-я

К горлу его подступил совершенно неуместный ком. Но он пересилил себя, и, проглотив не прошеный ком, поднял голову, и, как ни в чём не бывало, сказал:

– У нас, один такой вот – поверил, развернулся в своём деле, и всё заимел. Ну и что?

– Что? – не понял Мессир.

– Посадили, что.

– Я фас понимайт, – с ломанным иностранным акцентом сказал, через паузу, Мессир.

– Нет, это я про другой случай.

– И про другой – я фас понимайт, – кивал головою ОН.

– У нас же, страна – сплошная лагерная зона, как её не открывай, и не разгораживай.

– Тр-р-р, – раздался голос кота, – приехали!

– Прошу вас, маэстро, – сойдя с подножки фаэтона, – сказал Мессир

Голицын вышел из экипажа, и спутники тут же вошли в небольшое помещение ресторана, где Князь тьмы предъявил швейцару, а затем, метрдотелю, какую-то бумажку, и они стали кого-то дожидаться.

Голицыну казалось, что голова его налилась свинцом. Он ничего не соображал и был никак не адекватен обстоятельствам – посещения ресторана, как увеселительного заведения.

Но вот, зацокали женские каблучки, и в ресторан вошла Лика.

Но Голицын тупо смотрел в пол, пока не увидел там, приблизившиеся к нему – серебристые босоножки, на высоком каблуке и с пряжками вокруг ножек одетых в чёрные соблазнительно-сетчатые чулки. Тогда он поднял голову, и увидел Лику, в чёрном платье с кружевным рисунком вышитым тонкой серебряной ниткой и, как всегда – супер коротком.

– Здравствуйте, Пётр Григорьевич, – выговорила она своим поскрипывающим низким голоском.

– Здравствуй, прелесть, – растерянно поздоровался он, и взял, и поцеловал у неё руку, – как тебя встретила Москва – столица нашей Родины? – дежурно поинтересовался он.

– Ха! – иронично воскликнула Лика, – не успела я выйти из аэропорта, как меня тут же оштрафовала милиция.

– За что?! – изумился Голицын.

– За то, что я не зарегистрировалась, как приезжая из России в Россию.

– Так ты же только прилетела! Как ты могла зарегистрироваться?! – стал доказывать он ей, как будто она была милиционером, а не пострадавшей нарушительницей «славного» Закона.

– Так я им то же самое и толковала, – объясняла она бестолковому своему собеседнику.