Хранители. Книга первая: Зона

Навела справки: мой друг уехал сразу после разрыва, а куда, неизвестно… Да и что бы я сказала, если б нашла его? Что хочу вернуть все обратно? Но так не бывает! Он, наверное, обзавелся семьей, да и сам изменился настолько, что от него, прежнего вообще ничего не осталось…

Я пугала знакомых невменяемым видом, то шарахалась от них, то приставала с бессмысленными речами… Процесс стал закрепляться в хронической стадии, и друзья, наконец, осознали его серьезность. Они попытались меня развлечь, но депрессия уже заполняла клетки моего организма.

– Чем занимаешься? – поинтересовался он после приветствия.

– Страдаю, – тускло ответила я, собираясь бросить трубку.

– Если нужны деньги, отложи страдания и появись в «Мутном глазе», – деловито предложил Сорин. – Кстати, депрессия в наше время – баловство, барство и отдых для шизофреников. Не надо накапливать в себе негатив, чтобы не растворять его потом в пессимизме.

Мысль оригинальностью не отличалась. Стараясь унять дрожь, я начала собираться. Вышла на улицу и подумала, что на сей раз мне, пожалуй, удастся справиться: звонок Сорина представлял для меня интерес и прервал процесс в самом развитии.

Пару месяцев назад я уволилась с телевидения, где с ума начинала сходить от растущего идиотизма: оно уже ничем не напоминало ТВ, где мы когда-то сутками обретались ради пьянящего слова «творчество».

Я заглянула в них, полюбовалась пудовой грудью неизвестной мне Маши М., ужаснулась при виде громадных слизней-мутантов и умилилась, почитав о нежной любви пекаря Васи к парикмахеру Арнольду. В общем, издания-близнецы потрясли меня своим новым обликом! Не то, чтобы он стал открытием: мутация СМИ произошла не вчера, но одно дело – пробежать пару страниц на досуге, и совсем другое – проглотить содержимое кучи печатной продукции за минимальный отрезок времени!

Я напрягла память и удивилась: массовое перерождение случилось быстро и незаметно, словно по взмаху палочки невидимого режиссера.

После убойной дозы публикаций стало ясно: мультик о докторе Айболите можно было создать не позже 80-х, поскольку в наше время Бармалея, которому «не надо ни шоколада, ни мармелада, а только очень маленьких детей», непременно записали бы в педофилы.