Три дороги. Сборник произведений

Я честно признался, что перепробовал все, дабы вернуть растение к жизни, но ничего не помогало. Новые попытки, по моему мнению, были бессмысленны, именно поэтому я перестал даже подливать воды в горшок.

– Ну нельзя же так вот с живым-то цветком! – с укором в голосе заявила Надежда. – Всегда нужно надеяться на лучшее и не покидать своих попыток. Вам ли, Александр, как священнику, этого не знать.

– Я считаю, что ничего уже не поделать, – сказал я.

– Это все оправдания. Принесите, пожалуйста, мне немного воды.

Маленькой девочке удалось пристыдить меня. Я действительно не знал, что ей можно ответить. Пришлось молча развернуться и направиться на кухню за кружкой воды. Когда я выполнил требование девочки, она вновь с легким укором взглянула на меня, взяла воду и вылила под растение.

– Вот так-то лучше, теперь заживешь, бедненький, – сказала Надя.

– Уверена, что это поможет? – вновь спросил я.

– Безусловно. Подождите немного и он даже зацветет. Главное – надеяться.

После этих слов Надя вновь была в полном распоряжении Веры, которая все время молча наблюдала за нашим диалогом.

Дело близилось к девяти вечера. Девочки как-то затихли. Мне стало интересно, что же происходит у них. Когда я шел в комнату Веры, то невзначай бросил взгляд на наш камень преткновения – азалию. Как вы думаете, что с ней произошло? Удивительным образом листья цветка стали насыщенно зелеными.

Я хотел было поделиться этой новостью с девочками, но, зайдя в комнату Веры, увидел, что они вместе с Надей уже давным-давно уснули. Я не стал их будить, а только взял покрывало и укрыл их.

Приближалось время моего путешествия. Я молча подошел к своей кровати и лег. Ровно в десять часов ночи произошел ожидаемый переход. На месте все было серо и безжизненно. Ангелы, демоны и два духа оставались на своих местах без движения.

Итак, я лицезрел уныние и голод. Что же еще могло появиться на поверхности земли? Я терялся в догадках.

Пока я ожидал появления чего-то неизведанного, то поймал себя на мысли о том, как именно мне удается рассмотреть все в мельчайших деталях, если я нахожусь как минимум на расстоянии в двести метров от места, где происходят основные события.