Бабушка

В нем было очень светло, благодаря иллюминаторам под потолком и светильникам, имитирующим дневной свет. Наверху туннель упирался в небольшой зал с работами Алеша Поповича.

– А здесь уже, похоже, high-tech! – пробормотал Алекс, одуревший от стилистического разнообразия под одной крышей.

Творцы обожали это вытянутое, петляющее пространство, поскольку там можно было пугать посетителей самыми невероятными инсталляциями и перфомансами! Первый поджидал Алекса с Ксенией сразу же за поворотом.

Стайка ценителей прекрасного толпилась у стены, сфокусировав восхищенные взгляды в одной точке. Двое японцев фотографировали.

Алекс раздвинул публику широкими плечами.

Помятое цинковое ведро, швабра, пластиковый пакет… Из пакета торчал батон.

– Очень сочетается с обстановкой, – теребя седеющую бородку, заметил худощавый мужчина. – Минимализм и там, и там.

– Батон лишний, – возразил толстяк. – Ломает концепцию.

– Дайте сосредоточиться, – попросила старая дама.

– Нет, ну такое уже было, – вознегодовал тощий очкарик. – 20-е годы, ниспровержение всего и вся… Зачем повторяться?

– Здесь другое, – сурово сказал толстяк, – здесь все зачищается до стерильности, чтобы начать заново…

– Не согласна, – прокуренным басом отвергла костистая женщина творческой наружности, – все уже зачищено!

Она сделала ударение на слове «уже».

– Нет даже хаоса, из которого можно ваять… Пустота… Ты согласен, Петр?

Лысоватый тщедушный Петр, выглянув у нее из-под мышки, кивнул.

И все снова воззрились на ведро.

Послышались шаркающие шаги. Пожилая крепкая женщина в синем халате, проложив себе путь среди любителей искусства, подхватила составные части перфоманса и удалилась, бормоча:

– Уже и по своим делам отлучиться нельзя… А я не робот, чтобы пахать без передышки, мне за это не платят…

– Браво! – истерически вскрикнула костистая женщина.

Все зааплодировали.

Алекс хохотал.

Повеселившись, подхватил Ксению под руку и потащил наверх, в предвкушении новых сюрпризов. И предчувствие не обмануло его.

Вытянутый, слегка затемненный зал, где выставлялись работы Поповича, украшали массивные свечи. Их было немного. Установленные на маленьких столиках, сколоченных, видимо, к торжественному событию, они делали зрелище странным и жутковатым.