Бубен

Лугаль вопросительно посмотрел на энту. Она наблюдала за слугой минуты две, потом сказала:

– Принеси мне чистую чашку, а эту оставь себе.

Слуга поклонился и с быстротой молнии скрылся за поворотом. Внезапно из-за кустов послышался звук падающего тела. Лугаль выбежал на тропинку, шагов через двадцать он натолкнулся на щуплое тело молодого слуги. Чашка лежала рядом с ним тут же, на мелких камнях садовой дорожки.

Мрачнее тучи он вернулся на место, где энту сидела с невозмутимым лицом.

– Как ты узнала про яд?

Энту улыбнулась.

– Я жрица, а потому знаю толк в травах. А еще я знаю, какие травы подают к мясу. Запах этой травы был мне незнаком, но он такой сильный, что заглушал все прочие ароматы. И мне показалось, что кто-то хотел спрятать за ним истинный запах того, что тебе предназначалось. Запах Смерти.

Вечер был окончательно испорчен. Теперь ему придется всегда держать при себе особого слугу для пробы блюд. И еще придется наказать виновных, а это займет время, которого у него и так сейчас не хватает.

Нужно заняться похоронами Пуаби. Хотя…

– Энту, почему ты думаешь, что старику нужны эти знания?

– Подумай сам, лугаль. Шесть лет жизни он отдал, чтобы добыть их. Он знал, что ты отправишь свою дочь под землю, чтобы не прослыть опозоренным. Но он надеялся, что она сойдет туда лишь на время, чтобы потом извлечь ее и использовать то, что она может дать.

– Но где он собирался использовать эти знания? Он же не безумец, чтобы рассчитывать на мою благосклонность?

– Он и не собирался.

Наверняка он уже договорился с каким-нибудь правителем о том, что станет главным жрецом и будет использовать свои знания с наибольшей выгодой для правителя и себя, разумеется. А сегодня он понял, что недооценил тебя. Он не ожидал, что ты откажешься сохранить своей дочери жизнь.

– Но если в его планы не входит смерть Пуаби, то как он сможет уберечь ее?

Энту вздохнула.

– Мы здесь разговариваем с тобой уже час. За это время он вполне мог добраться до Храма и убедить Пуаби бежать вместе с ним.

И тебе, чтобы сохранить лицо, придется хоронить девушку, похожую на Пуаби.

– Но если кто-нибудь распознает обман?

Энту махнула рукой на его страхи:

– Если кто и распознает, то говорить об этом не станет. Хоронить ее будут в маске Иннанны. Храм не станет выносить сор. Кто же тогда будет жертвовать им деньги, рабов или земли?

Лугаль согласился с доводами энту. Он посмотрел на Луну. Сегодня она была необычайно хороша, словно прощалась с ним.