Новая дивная жизнь (Амазонка)

Скоробеев с недоуменным неудовольствием посмотрел на нее – какие еще посетители сейчас, прочла Маргарита в его взгляде, – и затем лицо его исказила гримаса воспоминания.

– Ах ты, Боже мой, знаю, кто это. Пришел! А зачем ты трубку сняла? – суровея голосом, спросил он тут же. – Ты не должна была снимать!

– Не должна была, – повинилась Маргарита. Что-то странное, двусмысленное почудилось ей во всем том, что говорил Скоробеев, но осознать это не было времени. – Так получилось.

– Вот раз получилось, – наставительно сказал Скоробеев, – сходи к нему вниз и извинись от моего имени.

Скажи, что сейчас комиссия, я забыл… в общем, не поскупись на слова, утешь.

– Он на телефоне, – сказала Маргарита. – Ждет.

– Нет-нет, спустись, именно спустись. Пришел – и неудачно, и отказать по телефону… нехорошо! Недемократично!

– Спускаюсь, – приняла к исполнению приказанье Скоробеева Маргарита.

Ей это все было не трудно. Вниз так вниз. На лифте шесть этажей. Что за труд. Она бросила в трубку, чтобы человек подождал ее, и спустя минуту уже была на первом этаже, шла от лифта к посту около стеклянных дверей – солдат в форме и лейтенант из спецслужб в гражданском.

За дверями, в тамбуре стоял, мял в руках шапку лысоватый субъект в пластмассовых очках, лет сорока, сорока пяти, а может быть, и пятидесяти, – Маргарите плохо давалось определение возраста после сорока. Лицо у него было совершенно непримечательное, заурядное, невыразительное лицо, и однако Маргарита его узнала. Она запомнила это лицо на всю жизнь.

Это был тот самый зампред из райсовета, которому она должна была дать взятку и не дала. На мгновение, когда проходила мимо поста, показывая свой пропуск, ее охватило тем же чувством робости, что тогда у него на приеме, но она тут же и справилась с этим чувством. Что ей было робеть, да он даже и не помнил ее.

– Артем Григорьевич посылает вам самые свои искренние извинения… – застрекотала она, выходя в тамбур.

– Да? Очень жалко. Как же так… – забормотал зампред, выслушав ее. Невыразительное его лицо, разглядела теперь Маргарита, имело выражение потерянности, оно было словно бы рассыпанное.

 – Неужели же никак у него не получается встретиться? – спросил он затем.

– Никак, к сожалению, – улыбнулась сочувственно ему Маргарита.

– Телефон тогда, дайте, пожалуйста, телефон, – попросил зампред.

– Пожалуйста. – Маргарита продиктовала ему номер городского телефона, трубку у которого снимала всегда она.

– Нет, домашний, – сказал зампред.