Форексмен

Не спорю, порой напряженная, но, тем не менее, игра. Где ты проигрываешь изначально, даже если тебе какое-то время везет. Да и проигрыш там, как правило, ничему не учит: пошел, проиграл еще. А здесь – сделал вывод, поменял тактику и – зарабатывай.

– Нифига, Филя, ты не прав. В покере тоже подняться можно.

– Если только ты везунчик, и в первый же день выигрываешь сумму, и при условии, что больше к столу не возвратишься, то – да, подняться можно. Но, в конце концов, игра тебя обязательно нагнет.

– Ну тебя!

– Повторяю, тактика только одна: выиграл, свалил и забыл туда дорогу.

– А Форекс разве не казино? По-моему, такое же казино, только с другими правилами.

Филипп обернулся, критически оглядев Мешка. У него на подбородке висел кусочек сосиски. По нелестному взгляду Филиппа Мешок это заподозрил, засуетился и начал отряхиваться.

– Да не там, кретин, правее! – радостно поправлял Филипп.

– Но ведь казино! – не угомонился Мешок. – Только тут ты сам себе проигрываешь, а за столом – кому-то.

– Я бы привел тебе доказательства того, что это не так. Но, по праву собственного нежелания, делать это не буду. Просто пойми: биржа – не казино, а работа на ней – не игра.

– Почему не игра? – удивился Мешок. – Ведь многие на вопрос «где работаешь» отвечают: «я, мол, на бирже играю».

– Играть можно во что угодно. Можно, будучи лидером страны, играть со своим народом, будучи астронавтом, играть на программном обеспечении шаттла – это уже зависит от твоего личного подхода.

Но игры есть игры, а работа есть работа. Действительно, к бирже можно походить как к игре, но это означает априори поступать безотчётно. А что касается покера, изначально покер – это игра, созданная для хорошего времяпровождения и развлечения, но к системной работе не имеет никакого отношения. You understand me?

– I understand you.

– Так-то лучше.

Мешок дожевывал сосиску и смотрел в монитор. Конечно, он всё понимал. Но вот уже месяц плотно сидел «на игре» и ничего не мог с собой поделать.

Филипп поплелся к холодильнику и, последовав примеру Мешка, организовал себе легкий ужин, выпил чаю. За окном вновь закружил мокрый снег. Фоном работал телевизор. По коридору бесконечно топтались студенты. Все почему-то либо громко разговаривали, либо смеялись.

– Какие планы на вечер? – спросил Мешок, разлегшийся на кровати.

– Время восемь? – уточнил Филипп, посмотрев на часы. – Планы такие: пойду, наконец, прогуляюсь, свежим воздухом подышу.