Времена и нравы (сборник)

Он был в людском потоке безголовой мухой, тыкался то в одну сторону, то в другую, не обращая внимания на то, что живот урчит от голода, на то, что сгущаются сумерки и ветер становится все холоднее и холоднее.

Го Юнь уже совершенно выбился из сил, желание вернуться домой придавало сил, он искал билет до дома, словно иголку в стоге сена. Только когда перед глазами все поплыло, он обнаружил, что наступила глухая ночь. Нужно было найти место, где передохнуть и где перекусить. Тут он вспомнил о людях, настойчиво предлагавших место в общежитии.

Они поднимали вверх таблички, на которых было написано, что койко-место стоит десять юаней и общежитие в пяти минутах от вокзала, а некоторые даже заявляли, что могут помочь забронировать билет.

Го Юнь буквально ощупью нашел табличку, рекламирующую маленькую гостиницу при воинской части. Держала ее в руках круглолицая девушка, которая показалась ему довольно надежной, поэтому он сам подошел и спросил, сколько стоит койко-место. Девушка тут же ответила, что их гостиница с радостью принимает рабочих, стоимость для всех одинаковая – десять юаней, и можно заказать билет на поезд.

Лицо Го Юня озарилось от радости. Только сейчас он ощутил, что кожа на лице за день буквально одеревенела, теперь же выражение лица сменилось и мышцы расслабились.

Го Юнь знал, что развелось слишком много обманщиков, и с опаской спросил, далеко ли гостиница от вокзала. Девушка затараторила:

– Да мы ближе всех, за десять минут можно добраться.

Есть развозка.

Го Юнь окончательно выдохнул и, взвалив на спину плетеный мешок, встал рядом с девушкой. Спустя две-три минуты вокруг девушки собралось еще четверо или пятеро работяг. Девушка подняла табличку повыше и повела их в сторону площади.

На краю площади ждал старенький микроавтобус. Они сели в него. Микроавтобус уже был забит под завязку. Го Юнь сел в самый конец, и вскоре автобус тронулся, развернулся на площади, потом доехал до перекрестка, повернул налево и двинулся на север.

Ехали они долго. Десять минут прошли уже давным-давно. Машин на дороге становилось все меньше, освещение делалось все более тусклым. Го Юнь начал тревожиться. Через сорок минут они оказались на почти не освещенной дороге с редкими уличными фонарями; микроавтобус повернул в темноте и внезапно оказался перед воротами, а на стене большими позолоченными иероглифами был выведен номер военной части. Тревога в душе Го Юня вновь стихла.