Мама для дракона. Попаданку вызывали?

 – А про этого забудь! Не стоит он твоих нервов!

Я тяжело вздохнула, оглядела пустую квартиру и решила согласиться.

– Спасибо, мам. Но давай завтра, сегодня у меня сил ни на что нет. Да попроси папу забрать Женины вещи, я их в два пакета положила, они в коридоре стоят.

– Конечно, как скажешь. Отец всегда тебя поддерживает, да и любит, наверное, больше чем Олюшку. А она всё же ему родная, – затеяла родительница опять свою песню.

– Мам, папа Боря любит нас с Олей одинаково, ты за это не переживай.

В который раз пытаюсь донести до родительницы то, что отцовской любви у моего отчима хватает на двоих. Но мама моих слов будто не услышала. Она, как всегда, продолжила настаивать на своем:

– Ты должна быть благодарна Борису, что он принял тебя как свою. И как только у твоего родного отца хватило наглости оставить тебе наследство! Это же немыслимо!

– Мам, а что в этом такого? Я получила его в восемнадцать лет, когда мне необходимы были квартира и возможность жить отдельно.

Почему-то тема квартиры и оставленных мне денег очень волновала маму. Она заводилась с пол-оборота, как и сейчас:

– Но это неправильно!

– Что неправильно? – разозлилась в ответ я.

– Почему он не оставил всё мне? Как твоей матери? Зачем было ждать так долго? Ведь он исчез из нашей жизни, когда тебе был год, – никак не останавливалась она.

Ещё долго мама что-то говорила мне в трубку, поливая грязью моего родного отца и меня заодно.

Как же я устала от этих разговоров. Каждый раз одно и то же. Я виновата, что папа ушёл, оставил её с маленькой мной на руках. У нас всегда были довольно прохладные отношения, но стали ещё хуже с того момента, когда мама узнала про наследство, что ждало меня семнадцать лет. Постоянные нравоучения, претензии, что ей бы эти деньги были не лишними.

Как же я устала от этого.

В расстроенных чувствах я выключила телефон, хватит на сегодня телефонных звонков. Слезы опять полились из глаз. Какой же несчастной я себя ощущала.

– Хочу, чтобы меня любили… Хочу узнать хоть немного материнского тепла… – прошептала я, смотря куда-то вверх, словно к богу, к которому обращалась в первый раз в жизни.