Лох Серёга, экстрасенс и убийца

– Вот ты кто такой, понял? Нaхеp – мне это надо? Спустись с неба на землю, бабка та реально на меня сразу в суд подаст за клевету и взыщет мешок бабла! А наркомафия – вообще задавит, это дело для них нехитрое. Лучше понемногу безобидные заметочки строгать и ничего не опасаться. – Он встал, оглянулся на лестницу подъезда. – Ладно, сиди, потребляй озон, а я к Ирке, до чего она с новым преподом договорилась. А ты не забудь, завтра к вечеру Ляльку к тебе пригоню, понял? Точи своё шило поострее! Ха-ха! – засмеялся и быстро ушёл.

Сергей проводил его взглядом и вдруг понял: ему нужно – совершенно необходимо! – побывать в суде, поглядеть на этих людей-уродов.

12

Торопливо шёл по улице, день был тихий, солнечный, просто прекрасный. Смотрел на встречных – улыбаются, разговаривают, вот девчушка-соплюшка – ранец за спиной огромный, – смеется громко во весь рот, что-то кричит в мобильник. Неужели все они жулики, как утверждает Колян?

Не может такого быть! Какой же жулик бабка Ага? Всю жизнь лечит людей, нет, конечно, хоть и дружит с гадюками.

Раньше в судах Сергею бывать не довелось и он медленно шёл по длинному, неширокому коридору, внимательно, с интересом, читал таблички на дверях: судья такой-то, зал судебных заседаний номер… Двери по обе стороны коридора, окон нет, и немного мрачновато.

Из-за одной двери доносились голоса, собрался осторожно войти, но не успел – в коридор вышло человек десять, все громко разговаривали, спорили, даже махали руками. Прижался к стене, слушал и понял: то, что надо, попал куда хотел.

Немолодой мужчина в сером, крепко поношенном костюме – догадался, это и есть обманутый истец Архипов, подступал к пожилой толсто-рыхлой женщине в коротком не по возрасту платье, это была ответчица по делу Бочкина, говорил ей зло:

– Обманула меня, подлая! Ни стыда, ни совести нету! Всё равно, на пересуд подам, отберу свои деньги!

Бочкина рассмеялась ему в лицо.

– Шиш тебе! Ничё не выйдет, хоть уссысь! Никаких денег мне не давал! – и быстро пошла, побежала по коридору, Архипов только рот открывал, словно рыба-карась на берегу, слова не мог произнести.