Нет. Эссе. Рассказы. Повести

Только её как золотых песчинок в речном иле – сначала надо перемыть тонны песка, чтобы найти граммы золота. Кто-то найдёт, а кто-то раньше кости сложит в тайге бескрайней. Да и как жрать захочется, так и золото потратить не грех. Ну, или мораль отбросить, когда золота нет.

– А ты когда выбросил своё золото?

– Я не выбрасывал. Есть грани, через которые я не переступаю. Но показухи из этого не делаю. «Высокодуховные существа» хранят в шкафах слишком много скелетов, а я предпочитаю скелеты не собирать под бархатным саваном провозглашаемой добродетели.

– О как заговорил, а сказал, что трёп безграничный не любишь.

– Да, и вправду разогнался. Но ты меня поняла, я надеюсь. Кстати, в своё время меня можно было назвать идеалистом и даже романтиком.

– Да ну? И когда же это было?

– Давно.

За десять лет до этого

– И что народ вдруг станет сознательным и глубоко задумается о своей жизни, станет вникать в процессы развития общества? Ты же понимаешь, что этого не произойдёт, ведь каждое следующее неидеальное поколение воспитано своими неидеальными родителями.

– Но это вовсе не означает, что к ней не нужно стремиться. Ставя утопический идеал и стремясь к нему, ты улучшаешь мир в мелочах, но зато постоянно. И это немаловажно.

– Возможно. Но в каких мелочах ты улучшаешь мир?

– Да во многих. Стараюсь бороться с неонацизмом, просвещать людей, рассказывать об идеях анархизма.

– Как? Клея листовки и издавая прокламации в самиздате? А кто читает твои листовки и статьи? Единицы!

– Всё начинается с единиц. Я не говорю, что все будут их читать и думать над прочитанным. Но каждый человек, начавший думать – это уже личность, которая может бороться.

– То есть спасённая жизнь?

– Ну, можно и так сказать.

– Так вы прям как миссионеры – спасаете жизни от ада?

– Иронизируешь.

– И в этом вы похожи – также претендуете на истину в последней инстанции.

– Мы терпимо относимся к инакомыслящим, кроме тоталитарных уродов, пытающихся уничтожить всех кроме себя.

Мир разгорался во всей своей красе! Яркое Солнце уходило на запад, расстилаясь красным заревом по верхушкам девятиэтажек и покрывая мой город сумерками.