Уроки рисования. Рассказы. Повесть

У Вовы глаза полезли на лоб – ему бы такую память!

– Ти поня? – вновь спрашивает Томочка, переведя дух.

Брат, улыбаясь, пожал плечами: что тут можно было понять, сплошное тарам-барам.

– Ню, как ти не моесь понять? – её черные глазки, словно росой омытые смородиновые ягодки, смотрят на брата недоуменно. – Воть мотьли: тнег, – она показала ручонкой на сугроб снега за окном и на столе из книжки сделала наклонную плоскость, представляя её за воображаемую горку. На горку поставила ластик (стиральную резинку), а внизу под наклонной стороной книжки поставила точилку для карандашей.

– Етя ти, – показала на зелёную пластмассовую точилку, – а етя лётятка и мутитёк с нокотёк, – показала на резинку. – Поняль?

Вова кивнул в знак согласия – «это он, а это лошадка и мужичок с ноготок», – его стала забавлять эта игра.

А Томочка излагала стихами ею представляемую картину, ведя по книжке точилку.

Вова всё понимал. Понял, что где-то за горой в лесу отец мальчика рубит хворост, а мужичок с ноготок вывозит его домой.

– «Нё, мёкия! – кикунь манюкиня баком, тьванюль подь утьти и бытей тятягаль». Поняль, как нядя утить?

«Но, мертвая! – крикнул малюточка басам, рванул под уздцы и быстрей зашагал», – мысленно перевёл мальчик скороговорку сестры. Но на её вопрос, – понял ли он, как надо заучивать? – отрицательно покрутил головой.

– Нет, не понял. Повтори.

– Ню, мёкия! – кикунь манюкиня баком… – вновь прокартавила Томочка первое четверостишие.

Вова пожал плечами.

Сестрёнка рассердилась.

– Ню-у, ти какой непоня-атний! Мотли, – девочка теперь уже взяла ластик и покатила его по «горке». – Тьванюль подь утьти и бытей тятягаль. («Рванул под уздцы и быстрей зашагал». )

Однако Вова не понимал. Ну, ничегошеньки. И почему он такой непонятливый? – хмурилась девочка. Он так никогда не научится запоминать, если не будет представлять себе то, что заучивает.

А Вову забавлял лепет сестрёнки, её удивительная память и та настойчивость, с которой она пытается его чему-то обучить.

Какая она забавная…

У Томочки из глаз готовы брызнуть слёзы. Ей вдруг показалось, что брат дразнит её и потому заставляет по нескольку раз повторять стихотворение. Тут ещё Вова откинулся на спинку стула, закинув ладони за голову, потянулся и, действительно, засмеялся. Может, это получилось не нарочно, от сладкого потягивания.