Только Он неизменен

Когда эти три фактора встанут рядом друг с другом точно также, как ты видишь эти три звезды на небе, то можешь быть уверен, что слышал Божий голос и узнал Его волю.

Костер догорел. Некоторое время отец и сын сидели, молча смотря в небо.

– Пошли спать, сынок! Поздно уже, встанем с утра пораньше, рыбы наловим…

Прежде чем забраться в палатку и улечься спать, мальчик еще раз посмотрел на небо. Там, высоко вверху, все таким же холодным желтым светом, горели три звезды.

Теперь эти звезды всегда будут напоминать ему о том великом Боге, который говорит к нам так просто…

Стук в дверь

«Се, стою у двери и стучу: если кто услышит голос Мой и отворит дверь, войду к нему и буду вечерять с ним, и он со мною» (Откровение 3:20).

Он постучал в мою дверь. Этот звук, раздавшийся в тишине и пустоте моего бытия, показался мне оглушительно громким, просто режущим слух.

Но мое сердце было скованно страхом, а дверь закрыта на множество замков. Я боялась даже подойти к двери, не говоря уже о том, чтобы открыть ее.

Так много раз в прошлом я откликалась на стук. Я поспешно поворачивала ключ, но в открытую дверь врывался лишь ветер. Его невозможно было удержать, он был подобен смерчу, сметающему все на своем пути. Сначала его поток казался таким освежающим и бодрящим, но он снова уносился вдаль, оставляя после себя лишь руины. А мне не оставалось ничего другого, как собраться с силами и постараться снова расставить все по своим местам, найти то, что уцелело. Меня можно было смело назвать «королевой руин».

Но однажды я увидела, что мне нечего больше восстанавливать. У меня ничего не осталось. Все было уничтожено. И тогда я решила закрыть дверь и никого не пускать. Никогда.

Он постучал в мою дверь. Я услышала Его голос, говорящий: «Встань, прекрасная моя, выйди! Вот зима уже прошла; дождь миновал, перестал! Цветы показались на земле; время пения настало, и голос горлицы слышен в стране нашей».

Его слова показались мне пустыми. Ведь сколько я живу, небо надо мною проливало лишь дождь.

И вообще, кто этот незнакомец? С чего он решил, что я прекрасна? Почему он так настойчив, несмотря на мое откровенное нежелание иметь с ним что-то общее? Зачем его голос так наполнен любовью и заботой, зачем он снова волнует мое сердце?

Я стояла в нерешительности. Внутри что-то говорило мне: «Тебе ведь больше нечего терять и не за что держаться.