Пока не кончится дождь. Сборник рассказов

Не зная верных слов и проклиная себя за это незнание.

Кажется, я что-то кричал в равнодушное свинцовое небо, низвергающее вниз ледяной осенний дождь.

Кажется, я что-то шептал в пустоту, уже после того как сорвал голос.

Кажется, я лежал, свернувшись калачиком, в позе эмбриона, на сырой, остро пахнущей гниением, листве за домом. Мял в ладонях склизкие листья и совершенно не помнил, когда и зачем оказался здесь. Не помнил, куда делся телефон и почему я так и не обулся.

Дождь барабанил по крыше, по подоконникам, по крыльцу.

– Это была ужасная идея, – вздохнула Эмили и поставила на тумбочку дымящуюся кружку.

Я резко распахнул глаза и сел. Заботливо уложенное на мой лоб холодное полотенце упало на пол.

– Тебе лучше? – с сомнением спросила жена. – Выглядишь как зомби. Поднять подняли, а разбудить забыли.

Эмили наклонилась и прикоснулась прохладными губами к моему лбу. Огорченно причмокнула.

– Надо за лекарствами съездить. У заправки, что мы проезжали позавчера, я видела магазинчик. У них должен быть хотя бы аспирин.

– Нет! – я резко схватил её за руку.

Видимо, схватил слишком резко и сжал пальцы слишком сильно. Эмили ойкнула и со страхом уставилась на меня. Я разжал пальцы.

– Прости. Просто там такой дождь. И дорогу ты не очень хорошо знаешь.

– Предлагаешь остаться и дать тебе помереть от банальной простуды? – Эмили приподняла бровь. – А что? Отличная идея. Маленькая арендованная хижина в лесу. Не так ли начинаются все фильмы ужасов? Вот уморю тебя, получу наследство и с любовником на Гавайи двину.

Не смотря на нарастающую головную боль и неутихающую тревогу, я рассмеялся. Эмили шутит. И она не погибла на горной дороге. Может быть, я бредил? Может, мне всё приснилось? Вот она Эмили. Живая! Вот она поставила на тумбочку чашку с глинтвейном. Вот она пошутила. У меня жар. У меня был бред.

– Хорошо, что нет никакой приметы на тему «как встретишь годовщину свадьбы, так и следующий год проведешь», – Эмили улыбнулась и подошла к окну.

Глинтвейн обжигал горло, но его тепло потихоньку меня успокаивало.

– Знаешь, – вдруг серьезно начала Эмили. – Мне раньше казалось, я не люблю дождь. Просто ненавижу. Мурашки по позвоночнику от звука капель. Как от царапанья пенопластом по стеклу. Брр.

Она замолчала. Я сделал ещё глоток.

– А сейчас тебе дождь вдруг понравился?

– Неа, – она отошла от окна и упала на кровать поверх одеяла. – Я просто не придаю этому значения. Мне всё равно, что на улице – дождь, снег или солнце.