До и после моей смерти

Сейчас Париж спит и на его улицах так же тихо, как здесь…

Усталость притягивала тело к креслу сильнее, чем земное притяжение – Фламелю пришлось сделать большое усилие, чтобы подняться. «Плохо! – Подумал он. – Неизвестно еще, как подействует раствор на организм в первые минуты, а может, часы. А усталость ослабляет его еще больше. Но делать нечего»…

Он подошел к столу, поднял колбу к глазам и задумался, глядя сквозь прозрачный раствор куда-то, далеко за пределы стен лаборатории – как будто хотел заглянуть в свое будущее.

Затем медленно выпил жидкость, которая оказалась горькой, с металлическим привкусом, и на всякий случай снова вернулся в кресло.

Немного подождал, опасливо прислушиваясь к организму. Ничего не произошло – как будто он выпил стакан воды. Так он просидел довольно долго, но не заметил никаких изменений в своем самочувствии. Постепенно напряженность ожидания стала спадать.

«Обидно» – подумал Николас. «Теперь узнать, подействовал ли эликсир, можно будет, пожалуй, только лет через тридцать.

Как бы то ни было, первый опыт нужно признать неудачным, а что делать дальше, он подумает завтра…

Спать! – решил он, поднимаясь с кресла и направляясь к выходу. И вдруг заметил, что больше не чувствует усталости – наоборот, тело было свежим и отдохнувшим, хотя он не спал уже больше суток. Он несколько раз обошел лабораторию, прислушиваясь и пытаясь понять, что там у него внутри происходит. А там теперь явно что-то происходило, причем, во все нарастающем темпе.

Тело постепенно становилось все легче и легче – хотелось взлететь. Николас с досадой посмотрел на потолок, который едва давал возможность ходить, не согнувшись. Лаборатория становилась ему тесной, как клетка – льву.

Он вспомнил, как недавно один изобретатель показывал ему чертежи машины, которая по его расчетам должна была работать непрерывно, вырабатывая энергию сама для себя – кажется, он называл ее «perpetuum mobile». Ему казалось, что сейчас эта машина находится внутри него… Он сам превратился в эту машину!

Николас бросился к выходу, побежал по лестнице, перескакивая через две ступеньки… Вверх, вверх – только не останавливаться!

Выбежал из дома, по пустым, темным улицам добежал до набережной и быстро-быстро пошел, почти побежал вдоль Сены.

«О, Господи!» – простонал он на бегу.