Иресиона. Аттические сказки

Послышались голоса:

– Вот враг!

– Задушим его!

– Или обезумим!

– Зачем? Разве вы не видите, что смертоносная Кера уже сидит на его плече?

– Страшная Персефона! Да ведь он скоро после них сойдет в могилу. И, боги, какой ужасной смертью!

– Подруги, посмотрите, какой он прекрасный! Нет, мне жаль его.

– И нам, и нам.

– Сестры, приголубим его! Пусть хоть эту ночь проведет в неге и любви!

– Он стоит милости нимфы; сам Дафнис не мог быть прекраснее.

– Кто же будет ему подружкой? Знаем, все готовы.

– Я поймала! Он мой!

– Поздравляем, Филира[2 - Филира – липа.]!

– Стыдно, нимфы! Сестер забыли!

И хоровод восстановился. Сам не сознавая, что с ним происходит, Архедем очутился в цепи пляшущих: Филира взяла его за руку и нежно-нежно посмотрела ему в глаза. Теплой волной заливало его блаженство; теперь он знал, что такое жизнь олимпийских богов.

– Я твоя подружка! Хочешь?

– Хочу ли я? Боги! Да я все спрашиваю себя, не сон ли это!

– А может быть, и взаправду сон? – шаловливо спросила Филира, целуя его в губы.

– Тише! – крикнула старшая. – Хоровод, кружись!

И опять полились жалобные напевы:

Песню последнюю, песню прощальную…

И опять прежняя печаль овладела душою юноши. Но, странное дело! Чувство блаженства не стало от этого слабее. Он одновременно и плакал, смотря на обреченных, и ликовал, чувствуя прикосновение руки Филиры.

– Нимфа, любимая! – шепнул он ей во время ответной песни. – Кто эти две, и зачем вы их оплакиваете?

– Спроси их сам, если хочешь.

Но он не мог не хотеть. Когда песня кончилась, он решительно выступил вперед. Не выпуская, однако, руки Филиры.

– Дриады могучие, ответьте мне! О какой смерти поете вы? Кто вас убьет?

Одна из плачущих, стряхнув слезы с ресниц, пристально посмотрела на него.

– Ты нас убьешь!

А другая прибавила:

– Но и сам будешь убит нами!

Архедем вздрогнул.

– Филира, милая, что они говорят? Заныло сердце у меня, как будто я проснулся, и от прежнего блаженства ничего не осталось.

Филира потупила глаза.

– Я же тебе говорила, чтобы ты не спрашивал. Вы, люди, только незнанием и счастливы. Но постой, я утешу тебя. Назови мне какое-нибудь желание, я исполню его.

– Желание? Я желаю, чтобы перестали плакать эти две несчастные, чтобы они были блаженны и радостны, подобно вам.

– Это желание ты сам можешь исполнить, если захочешь; но ты не захочешь. Нет, назови мне другое.