Иресиона. Аттические сказки

Икарий наполнил их в третий раз.

– Зевсу Спасителю! Пейте, мужи; это третий и последний кубок.

– Слава Зевсу Спасителю! – возгласил Стесахор. – Этот кубок еще вкуснее двух предыдущих.

Одним глотком он до половины опорожнил его.

– И вот что я вам скажу, мужи: хоть вам и понравился мой совет, сам я, обдумав дело глубже, решил иначе. Вижу я, Феспид, что согласился ты со мной помимо своей воли, а на твоем внутреннем чувстве сказалась воля богов. И теперь я думаю так: не следует нам вступать в спор с Артемидой, защитницей нашей.

Возвратим ей луга, которые посвятили богине наши предки, она же да благословит земли, которыми мы владеем.

– И в самом деле – давайте вернем! – подхватили все. – С богами лучше жить в согласии.

…Но особо рад Ирине,

Что приносит мир для нас, —

пропел вполголоса Икарий.

– За мир обязательно нужно выпить, – осмелился вставить Филохор. – Давай-ка, гость, наливай по четвертому кубку!

– Нельзя, мужи! Четвертый – это Кубок Обиды!

– Какой там еще обиды! Обидно будет нам, когда в горле пересохнет.

– Говорю – нельзя! Да и жбан уже пуст.

– Так наполни его!

– Я уже все вылил из меха.

– Ах ты обманщик! У тебя ведь еще один есть. Я своими глазами его видел, когда ходил за посудой.

Икарий смутился. Понял, что присутствующие не на его стороне и смотрят на него как на преступника, пойманного с поличным.

– Тот мех не для вас. Я должен отвезти его в Трикориф.

– Что? Трикорифян собрался потчевать? И это говорит наш родич! Нет, брат, коли уж ты наш, ты нас и угощай, а трикорифяне пусть хлебают из своего комариного болота!

Птелейцы разразились грубым хохотом.

Филохор же, получив поддержку, выбежал из лесхи и вскоре вернулся с мехом в руках, бурно приветствуемый всеми, кроме демарха, Феспида и Эврикрата.

IX

Демарх ударил кулаком по столу. Ссориться со своими он не хотел, тем более что и сам был не прочь выпить еще, но допустить беззакония не мог.

– Послушайте меня, мужи птелейские! Не полагается отбирать силой чужое добро.

Икарий угостил нас по-родственному, и спасибо ему за это. – Он развязал пояс и достал из кошелька серебряную тетрадрахму с изображением совы. – Кто хочет вина, пусть последует моему примеру.

Все так и сделали, кроме Феспида, Эврикрата и, разумеется, Филохора. Раздались одобрительные возгласы:

– И правда: зачем человека грабить, разве мы кентавры?

Перед Икарием выросла целая горка серебра.

Но он покачал головой:

– Нет, вы меня не поняли.